А так тетриус сгонял по-быстрому, на байке, в ближайшую закусочную. Нормальная закусочная, как премию выдадут, ребята там часто вскладчину сеты заказывают. Пока ни разу не отравился никто. И цитрин вот даже в специальных чашках, которые тепло удерживают. А то ночь уже, зябко. На девчонке платье тонюсенькое, продрогнет ведь.
Бутылку с водой ей раньше ещё принесли. Кто-то из парней даже чашку отжалел свою, рельефную. С опоясывающей ободок надписью: «Обладателю стальных яиц». Вито хмыкнул. В тему, в общем-то.
Пить в наручниках ей было неудобно, но девушка справлялась. Немного поколебавшись, трибун освободил ей руки. В самом деле, чего они так озверели? Ну, задержали и задержали. Когда она про отсутствие прегрешений говорила, детектор даже не рыпнулся. Вполне может статься, что она к убийству священника и не причастна вовсе. А мужик этот с ней… ну, какой-нибудь секретный двойной агент, поэтому наглый такой, знает, что ему ничего по эту сторону не грозит. А она его связной. Или, наоборот. Это она агент. Прикидывается дурочкой, втирается в доверие, и… А мужик её телохранитель. Поэтому так печётся. Ох…
— Как это ужасно… хмпф… ужасно трогательно! — сказала Астер, едва удерживаясь от того, чтобы начать облизывать пальцы. — Вы такой милый! Как вас зовут? Буду улетать, благодарственный отзыв напишу.
Вито смутился неожиданно сильно.
— Не надо… отзыв. Чего там… задержанных положено кормить.
— О-о! — девушка с блаженным видом покачивалась на стуле, обнимая ладошками чашку цитрина. — Да ладно вам! Меня же не первый раз задерживают, процедуру знаю. Вечерних ужином не кормят, в лучшем случае завтраком, и то не всегда — если оформить вовремя успевают. И уж точно не такой вкуснятиной. Мне светил комплекс номер один, номер три или номер десять. Как повезёт. Я особенно десятый ненавижу, он без соли. Вы мне свой ужин отдали, да? Или из своего кармана оплатили? Так благородно! Словно в куртуазных романах.
Трибун покраснел до корней волос. Помялся.
— Идёмте. Чего вам тут… на стуле. Отдохнёте хоть, пока время есть.
Астер резво вскочила с места, на ходу прихлёбывая цитрин.
— За вами, мой рыцарь, хоть на край Галактики.
Осмотревшись в камере временного содержания, инженер нашла её просто роскошной: кровать раза в полтора шире, чем её койка на «Гибралтаре», матрас в меру мягкий, бельё дышит свежестью, одеяло лёгкое и тёплое. Уборная и душ имеются. Вообще это на камеру даже и не похоже, а похоже… на стандартный бокс-бытовку. Впрочем, чего удивляться? Это же пограничный пункт, а не тюрьма.
Астер умылась, скинула платье и с наслаждением растянулась под одеялом. Если честно, в таких условиях, да в тишине и спокойствии, она готова пару дней отдохнуть. Пока Джегг вдоволь наиграется в политические игры и соизволит сообщить о себе как о члене местного конклава. Тогда её, скорее всего, выпустят. А она пока выспится.
Вито с интересом наблюдал, как задержанный мужчина разрезает сэндвич на ма-а-аленькие столбики, накалывает на винтовую шпажку и отправляет в рот. Тщательно и практически беззвучно пережёвывает.
Деревянные приборы в закусочной всегда к заказу кладут. Но Вито ни разу не видел, чтобы ими хоть кто-то пользовался, будь то колонист или юбочник — руками гораздо удобнее. Надо попробовать будет на досуге. Но что-то подсказывало: такая аккуратность и точность движений требуют изрядной практики.
— Вкусно, — искренне прокомментировал Джегг, поймав пристальный взгляд пограничника и указал на белый с голубыми прожилками кусочек в середине столбика, нанизанного на катаар. — Что это?
Вито недоверчиво хмыкнул.
— Ты умеешь пользоваться этими штуками, а голубого ската не узнал?
— На Бхаре такие не водятся, — с деланым простодушием ответил Джегг.
Трибун мысленно похвалил себя за то, как тонко вывел загадочного незнакомца на разговор.
— Так ты бхариец? А тут что забыл?
— Транзитом, — охотно отозвался священник, наблюдая за реакцией легионера. Кому же ты предан, трибун? Стелии или белому конклаву? — Наслышан о красотах священного Хампи. Но прежде не доводилось тут побывать. Впечатляет. Отлично содержится. Местные жрецы знают толк в урбанистике.
Вито задумчиво почесал в затылке. Так… что это получается? Богатый турист просто по достопримечательностям шастает?
— А девушка?
Джегг глубоко вздохнул и доверительно сообщил, понизив голос:
— Она мне нравится. На свидание сводить хотел. Но получилось так себе.
— Да уж… — задумчиво подтвердил трибун. — Свидание так себе…
Рефлексия легионера озадачила священника: внутренне тот не ориентировался на конклав вовсе.
— А чего Чёрная Сучка вас с ней задержать приказала? Приревновала, что ли?
— Вот как вы Стелию называете… — невольно улыбнулся Джегг, и Вито прикусил свой слишком длинный язык. — Не беспокойся, я ей не скажу, — священник отправил в рот ещё один столбик сэндвича. — Она за мою безопасность на Большом Псе отвечает. А я из-под охраны сбежал. Сам понимаешь… она не довольна.
Джегг сделал многозначительный жест.
