Вчера после дружеских объятий, вздохов Хэлы и ругательств Сегоя, инженер удалилась в свой новый номер, отговорившись усталостью, хотя выспаться на пограничном пункте ей удалось на удивление хорошо. Девушку беспокоил Джегг. Просмотрев новостные записи, Астер убедилась, что эпицентр взрыва в гостинице произошёл ровно за окном номера священника. И если бы он не вылез по пожарной лестнице, а остался досматривать утренние сны, то… Покушения покушениями, испортить редуктор интубационной трубки, например — мерзко, но понятно. Однако ракета! Это уже ни в какие прыжковые ворота не лезет.
Заинтересованная патетической сопроводительной запиской замороженного чёрного, Астер изучила всю свободно доступную информацию о Джегге в первые же бортовые сутки его появления на корабле. Но этого, видимо, оказалось мало. Пришло время вспомнить занятия по криптобезопасности и залезть в архив Священной Миссии под грифом «Секретно».
Инженер заперлась в номере, достала мультикуб и вызвала протокол машинной связи с Амоком. Тот подключил её к серверу «Гибралтара» (благо во время ремонтных работ на обшивке тот всё равно простаивал в спящем режиме). Что ж, посмотрим, чем в рабочее время занимается Джегг и кому так успел насолить!
Взломать архив оказалось на удивление просто. Астер потратила больше времени на то, чтоб найти нужную информацию. База данных архива по-разному структурировалась в зависимости от адресации пользовательского запроса. Сначала Астер приписала себе юрисдикцию Бхара и… с удивлением обнаружила, что информация про чёрного священника Джегга из хранилища удалена. Впрочем, не слишком тщательно — следы остались довольно явные. Тогда Астер поменяла юрисдикцию на систему Орион и нашла отдельную директорию, доступную к просмотру только для чёрных священников. Убедив систему, что она не кто иная, как Стелия, скачала всё информацию, где так или иначе упоминался Джегг, и приступила к изучению.
Удобнее всего показалось читать сформированные отчёты по миссиям. Астер отсортировала их по датам и стала просматривать один за другим.
Во-первых, выходило, что профессиональную деятельность Джегг начал в весьма нежном возрасте — даже не окончив школу-интернат. Впрочем, в задачах первых миссий значились вполне невинные вещи: сбор информации о строящемся космопорте, заключение торгового соглашения, свержение диктатуры…
Астер перечитала ещё раз. Да, так и написано: свержение диктатуры. Открыла файл. Прыснула смешком. Потом нахмурилась. А когда перешла к медицинскому отчёту… перечитать его пришлось дважды: строчки начали вдруг плясать перед глазами. Она вышла в общее меню: скорее, чтоб отвлечься от картины, нарисованной воображением, чем ради какой-то конкретной цели. Немного подумала… и изменила форму подачи архива. Теперь фильтрация стала сквозной по миссиям и происходила по отдельным полям. Астер наискось, очень быстро пробежала цели: освобождение заложников, прекращение войны, мирные переговоры, снова освобождение заложников, предотвращение массовых казней, прекращение этнической чистки, снова мирные переговоры…
Ход миссий представлял собой довольно внушительные объёмы текста. Инженер также читала их по диагонали. Легенда, фальшивое имя, команда прикрытия, объекты для проповеди, метод внедрения… возможно, в другое время её затянуло бы, как в приключенческий роман, но сейчас обилие деталей вызывало лишь раздражение. Да какая разница, по большому счёту?
И вот последнее поле. Медицинский отчёт. Хоть бы раз осталось пустым! Или с чем-то простеньким, вроде обезвоживания, нарушений сна… но некий аббат по имени Оле не скупился живописать состояние героического чёрного священника: глубокая апатия, депрессия, суицидальные мысли, нарушение сердечного ритма. Госпитальер настоятельно рекомендовал отстранить Джегга от индивидуальных миссий и отправить на реабилитацию в соответствующее учреждение. Например, аббатство Оле. Или назначить стабильную юрисдикцию: феод или диоцез.
Однако отчёты о миссиях продолжались. Вот только медицинский раздел теперь подписывал некто Урри, белый священник госпиталя космопорта Бхара. Характер их изменился: подавленное состояние и травматические расстройства больше не упоминались, Урри сосредоточился исключительно на физиологии: аритмия, спазм сосудов, мышечные спазмы, внутреннее кровотечение, отёк мозга, медикаментозная кома…
Астер, не выдержав, заглянула в последнюю упомянутую в отчётах миссию.
Остановка сердца, клиническая смерть.
Ей самой вдруг стало трудно дышать. Пришлось встать и раскрыть окно. Ветерок овевал лицо утренней прохладой. Лучи Ориона нежно окрашивали небо у кромки горизонта обещанием скорого появления светила. Но Астер не любовалась красотами планеты. Она вспоминала измождённое лицо человека, которого достала из криокапсулы. Вспоминала, как Джегг сидел поперёк её технического коридора, молча уставившись в переборку. А потом она вспомнила другого человека, с такими же тёмными провалами на месте глаз. И его каркающий смех:
