Господин Ролли задрожал от волнения, которое обычно охватывает людей с пороком жадности. Неужели какой-то глупец, выживший из ума, пожелает за такую сумму купить его невзрачную девчонку? Невероятно. Этим чудаком оказался тот самый господин, который в начале игр выбрал себе Тэнку фаворитом. Интересное дело, но, благодаря тому, что в начале игры неизвестный поставил на Корсака, то сейчас, получив после ее победы деньги всех других менее удачливых зрителей, он полностью компенсировал себе затраты на покупку нового раба. Ему оставалось только отдать мешочек с венгериками в руки господину Ролли, что странный богач не преминул сделать и, с благодарностью поклонившись на иноземный манер, стал вальяжно спускаться вниз, чтобы самому забрать новое приобретение.
Господин Ролли вслед за ним пошел на поле, ибо пришло время, когда хозяева забирали оставшихся в живых рабов и отводили их в то место, откуда они уже вряд ли могли бы вернуться. Совсем стемнело, но поле довольно хорошо освещалось факелами. Некоторые зрители еще продолжали сидеть на своих местах, в уме воскрешая особо захватывающие моменты игры, другие же стали постепенно собираться, чтобы в последний раз пройти меж аппетитных рядов торговцев перед возвращением в свои шатры. На завтра было намечено отправление, поэтому никому не хотелось засиживаться до поздней ночи.
Толстяк шел к Лэку и Артуру, которые находились в том же месте, где и произошла трагическая развязка. Змей и Горностай бездыханные лежали поблизости: несчастные так и не пришли в себя после страшных ударов Медведя.
Старый армут обнаружил Артура крепко стоявшим на ногах с гордо поднятой головой, несмотря на все свои увечья: безвольно поникшую вдоль туловища правую руку, содранные в кровь ладони, которые он расцарапал, когда неудачно упал на землю, страшные синяки на лице, доставшиеся от слепых ударов Медведя. И вновь старый богач изумился силе духа этого ничтожного раба, который все-таки предпочел спасти свою подругу, нежели победить самому. То, что в победе Тэнки решающую роль сыграл именно Артур, господин Ролли не сомневался, ибо был достаточно проницательным и многое понимал. Один только вопрос занимал его голову и он, глядя на своего раба, не преминул тут же задать его:
— Как ты догадался, что это орел?
Артур насмешливо улыбнулся, дерзко глядя на своего мучителя. В этот миг, несмотря ни на что, победителем был он.
— Разве это имеет значение? — без всякого почтения поинтересовался игрок у своего врага.
Богач подошел ближе к наглецу.
— Для меня имеет. Я думал, никто не догадается.
— Не скажу, — сухо ответил Артур. — Особенно раз это для вас имеет такое значение.
Старый армут озабоченно покачал головой.
— Если бы ты был хоть немного сдержаннее, мой мальчик, то никогда не оказался бы в таком положении.
Артур беззаботно пожал плечами, впрочем, тут же поморщившись от боли.
— Тогда бы и Тэнка не победила, так что я не в обиде.
— Все равно она подохнет в рабстве, — с какой-то злобной мстительностью проговорил господин Ролли и, резко отвернувшись от Артура, приказал подошедшим рабам достать Лэка из ямы. Нужно было заканчивать со всеми делами и собрать шатры. Игры закончились и, несмотря на такое блистательное завершение торжественного мероприятия, господину Ролли отчего-то стало не по себе. Мрачное настроение, вызванное неизвестными причинами, начало угнетать его.
«Ничтожный раб… Чтоб я еще раз связался с чужеземцами…» — в сердцах подумал он про Артура, который, несмотря ни на что, остался верным самому себе и своему характеру и не подчинился хозяину. Впрочем, теперь это было уже неважно. Толстяк с двумя осужденными на смерть медленно побрел в сторону загона с собаками.
По пути им изредка встречались служащие амфитеатра, которые начинали постепенно убирать великолепные декорации: снимать картины, счищать золотой песок, убирать тела несчастных. Пострадавших игроков, которых, увы, в живых осталось не так уж и много, также забирали с поля. Артур старался идти прямо, однако он чувствовал, что последние силы, которые у него еще оставались, ушли на противостояние с Медведем. Сильное психологическое напряжение из-за Тэнки также сыграло свою роль, и теперь бедняга ощущал себя настолько измотанным, что боялся не дойти до места последнего испытания. Лэк, чувствуя это, шел рядом с ним, готовый в любой момент поддержать своего друга. Удивительно, но в тот момент, когда уже должна была окончательно решиться его судьба, ему совсем не было страшно. Казалось, что все главное уже произошло, остались лишь некоторые незначительные штрихи.
