— Тебя, мой хороший, я жду обратно. Но ты должен знать, что если вдруг предпочтешь остаться со своими друзьями, я не буду противиться твоему решению. Мне уже достаточно было того, что я увидела тебя живым, здоровым, и, что самое главное, сильным духом, несмотря на все те ужасы, которые тебе довелось перенести. Ради одной этой волшебной встречи с тобой только стоило дожить до такого преклонного возраста. Так что любое твое решение я приму, каким бы оно ни было.
— Конечно, бабушка. Я люблю тебя, — с чувством сказал ей Кирим и глубоко, до пола, поклонился на армутский манер.
Путники были готовы покинуть гостеприимный домик госпожи Нарр. Первыми скрылись за дверью Алан и Тэнка.
— Подождите немного, — тихо сказала бабушка. — Они должны отъехать на некоторое расстояние.
Действительно, через мгновение послышался шорох и легкий стук лошадиных копыт, который говорил о том, что путники благополучно отвязали своих лошадей и отправились в путь.
— Что ж, теперь вы, мои хорошие, — сказала госпожа Нарр, улыбнувшись своим гостям. Ребята в последний раз кивнули доброй женщине, и, более не мешкая, вышли на улицу.
Мир чудес сейчас премного отличался от того города, в который поначалу попали Артур, Тэнка и Алан. Он уже не выглядел бездонной шумной воронкой из разноцветных платков, куда с головой засасывало любого зазевавшегося путника. Теперь этот хаотичный город приобрел некую форму; он вытянулся, сжался, упорядочился. Торговцы исчезли, им на смену пришли опытные путешественники. Ночь была тихой, однако то тут, то там раздавался легкий шорох, звук шагов или мурлыкающий говор на приятном армутском наречии.
Жители и не думали спать, ибо впервые после своего отъезда оказались перед водным источником, и каким! Между пологих холмов протянулась тропинка из невысокой, серебристой в лунном свете травы, которая заманчиво вела прямо к прекрасному озеру. Огромное, вытянутое во все стороны, оно плоским овальным зеркалом красовалось перед взором беглецов; гладкая безмятежная поверхность его отражала загадочно-желтоватый лунный свет. Алан и Тэнка уже скрылись за невысоким холмом, видимо, благополучно обойдя охрану.
— Прекрасно, — мечтательно произнес Олень, любуясь ночной природой. — А вон наши красавцы, — с этими словами он быстро подошел к привязанным к колышку грациозным животным. Добрый табунщик не пожалел своих лучших лошадей, подарив путникам действительно прекрасные экземпляры. Стройные, горделивые, выносливые, с гладкой блестящей кожей, которая, казалось, в лунном свете отливала чистым серебром, эти чудесные животные в нетерпении ожидали момента, когда их пожелают отпустить на свободу.
Кирим ловко отвязал лошадей и помог Артуру взобраться на свою. Юношу по-прежнему беспокоило плечо, и он с трудом смог вскарабкаться на гладкую лошадиную спину.
— Как ты, нормально? — с беспокойством спросил Кирим, внимательно всматриваясь в мертвенно-бледное лицо своего друга.
— По-моему, ты перепутал меня с Тэнкой, — язвительно фыркнул Артур, выпрямившись в седле.
— Немудрено, ты в таком наряде, — скривил рожицу Олень, залезая на свою лошадь. — Я поеду первым, — предложил он. — Все-таки я немного ориентируюсь в городе.
Артур согласно кивнул, и мальчики повели лошадей в сторону спасительного озера, которое манило их своими лунными отблесками. Они неторопливо проезжали вдоль молчаливых кибиток, изредка встречая на своем пути людей, которые также пожелали покинуть передвижные дома, чтобы искупаться в блестящих водах прекрасного озера. На двух девушек, укутанных в платки по самый нос, никто не обращал внимания.
Однако в какой-то момент случилась неприятность. Из темноты им под ноги кинулась какая-то женщина, видимо сослепу не разглядев всадников. Кириму пришлось резко остановить лошадь, из-за чего он чуть не вылетел из седла и не лишился своего спасительного платка.
— Смотри, куда едешь! Сейчас вот позову охрану! — недовольным голосом проговорила незнакомка и подняла руку, явно намереваясь осуществить угрозу.
Бедный Олень замер в совершенном ужасе. Если бы темнота не скрывала его испуганное лицо, то можно было легко заметить, как оно стремительно бледнеет и покрывается по́том. Действительно, стоило бы только женщине закричать, на них тут же обратили бы внимание армуты, и тогда… Кирим даже не хотел думать, что тогда, потому что и так от неконтролируемого страха ему сделалось дурно до тошноты.
Однако незнакомка по какой-то причине не захотела никого звать. Ее рука в нерешительности замерла в воздухе, словно женщина вдруг засомневалась в правильности своих действий. Зеленые проницательные глаза ее смотрели в упор на второго всадника, на Артура. Затем загадочная госпожа сделала странный жест: она вдруг изящным движением поднесла руку к своим полным губам, словно показывая испуганным беглецам, что не произнесет ни слова. Затем так же медленно таинственная женщина отошла от них и скрылась в темноте. Олень обернулся к своему другу, и его лицо при этом выражало такой безотчетный мистический ужас, что Артур невольно улыбнулся.
