Мужчины отъехали на некоторое расстояние от Артура, чтобы дать ему возможность выбрать линию поведения. Впрочем, на самом-то деле выбора никакого не было. За спиной пленника находилось глубокое озеро, которое он вряд ли смог бы переплыть. В сторону города бежать было бессмысленно, равно как и в лес, так как всадники с легкостью бы его нагнали. Поэтому Артуру оставалось только стоять на месте, гордо подняв голову. Он не будет бежать от этих мерзавцев, которые обвиняют его непонятно в чем. Клипсянин только повыше поднял щит, пытаясь защититься.
Омаронцы переглянулись. Те, кто не стал участвовать в этой позорной игре, стояли рядом с Нутом и Суртом, присматривая за тем, чтобы они не вмешивались. Охранники, бледные от страха, взирали на происходящее, не в силах как-то помочь пленнику.
— Развлечемся! — взревел Востверз, и безжалостные всадники, выставив вперед копья, поскакали на Артура. Они, конечно же, старались бить в центр мишени, однако, удар был настолько силен, что бедный юноша упал навзничь, не удержавшись на ногах. Одно копье в кровь изранило его руку, которой он держал щит. Несмотря на этот страшный удар, Артур все же медленно поднялся, чувствуя при этом, как сильно шумит у него в ушах. Его израненные руки дрожали, когда несчастный пленник поднимал свой непривычно тяжелый щит. Юноша отчетливо понимал, что не продержится так долго и, если омаронцы захотят продлить свою жестокую игру, он просто не сможет больше защитить себя.
Перед воспаленным взглядом несчастного вновь поплыли сцены Потешных боев, и, вместо неумолимых омаронцев, лихо скакавших на лошадях, Артур ясно увидел уродливое лицо господина Ролли со своей фирменной угрожающей ухмылкой. Вначале, узнав о том, что среди армутов узаконен институт рабства, Артур с Аланом удивились и даже возмутились подобной бесчеловечности. Ведь ни в Беру, ни в каком еще другом человеческом поселении эта практика не была принята.
Однако многое ли это меняет? Сейчас Артур в Омароне, где он встретил людей не менее, а в каком-то смысле даже более жестоких, чем армуты. По крайней мере, армутские богачи из дикого Мира чудес не являлись лицемерами. Они не напускали на себя благочестивый вид, убеждая всех, что они издеваются над своими жертвами из мести, или еще по какой-либо другой, оправдывающей их причине. А эти люди, жившие в непосредственной близости от столицы — центра цивилизованного мира, с такой жестокостью нападают на беззащитного пленника, при этом искренне убежденные, что выполняют правое дело. Отмена рабства как института, увы, отнюдь не искоренила его проявлений в обществе, где по-прежнему остались люди, которым нравилось унижать и оскорблять других. Все блага цивилизации не смогли дать им осознание ценности чужой жизни; эти достопочтенные господа так и не научились видеть в другом человеке такую же личность, как и они сами.
Когда всадники во второй раз проезжали мимо мишени, Востверз с какой-то особой садисткой ухмылкой ранил Артура в плечо, желая, по всей видимости, чтобы его жертва закричала. Однако отважный юноша не хотел доставлять удовольствия своим мучителям; он с такой силой закусил губу, что во рту сразу стало солоно. Сильный удар второго всадника вновь сбил мальчика с ног, не давая ему ни малейшей передышки. На этот раз Артур почувствовал, что уже не в силах более подняться. Он был измучен и избит, и у него сильно мутилось сознание.
В этот самый миг, когда Артур уже не надеялся на чью-либо помощь и даже приготовился к тому, что жестокие всадники, возбужденные видом крови, окончательно прикончат его, юноша вдруг услышал чей-то суровый голос.
— Что тут происходит?
Этот простой и вполне закономерный вопрос оказался весьма затруднительным для всех. Нут и Сурт лишь с ужасом взирали на всадника, который так неожиданно пожаловал к ним. Артур с трудом приподнял от земли голову и увидел перед собой высокого мужчину, красного от едва сдерживаемого возмущения. Он был приятной наружности и хорошо одет, на боку его вычищенного до блеска камзола висела на армутский манер кривоватая сабля. За ним показались еще несколько всадников.
— Отвечать! — повелел незнакомец таким тихим голосом, что нужно было специально прислушиваться, чтобы понять суть приказа. Однако каждый из присутствующих все отлично услышал.
— Господин Рем, произошла ошибка, — неловко пробормотал Сурт, который решительно не знал, что ему следует говорить. Востверз и Дийл слезли со своих лошадей и робко стояли в стороне, старательно не глядя на вновь прибывших. Хоть они и не являлись воинами и не были обязаны исполнять чьи-либо приказы, они догадывались, что эту отвратительную выходку им не спустят с рук.
