— Мы хотели тебе помочь, но… — смущенно начал Сурт и запнулся. Ему было ужасно неловко. Он являлся воином, бравым служащим охранной гвардии Омарона и, вместо того, чтобы прийти на помощь пленнику, испугался, как самый настоящий трус, предпочтя остаться в стороне.
— Расскажите, почему меня здесь держат, и что должно решиться на Совете… Этим вы мне очень поможете, — уставшим голосом попросил его Артур. Однако Сурт смутился еще больше и, переглянувшись со своим компаньоном, сказал:
— Прости, приятель. Здесь мы тоже не сможем тебе помочь. У нас есть приказ.
Артур насмешливо приподнял брови.
— Если я не ошибаюсь, у вас уже был приказ защищать меня, но вы его с легкостью нарушили. Почему бы не сделать это еще раз?
Сурт побледнел, а затем покраснел от гнева. Как бы ему ни было жаль Артура, он тем не менее не выносил, когда на его недостатки указывал кто-либо другой. Ничего не сказав пленнику, он порывисто развернулся и ушел вместе с Нутом, оставив Артура в полном одиночестве.
Затем пришла прохладная ночь, но бедный юноша так и не смог заснуть, как ни пытался. Все его тело раскалывалось на части, от запаха мази у него жутко разболелась голова, а под утро в довершении ко всему его стал одолевать сильный озноб. Однако больше отдыхать пленнику не позволили, ибо, как только солнце начало лениво вываливаться на небосклон, за ним пришли и повели его на таинственный Совет. Артур слабо запоминал дорогу, ибо по-прежнему находился в том ужасном состоянии, граничащем со сном.
Наконец после многочисленных переходов по подвесным мостам он со своими спутниками оказался на большой круглой поляне, поросшей кустами дикой ежевики. Со всех сторон притоптанный участок земли частоколом окружали высокие деревья. На этих гигантах, которые, надо отметить, при всех своих внушительных размерах, все же были гораздо меньше беруанского древа, висели изящные деревянные балкончики, по форме напоминающие гнезда птиц. Эти шарообразные постройки размещались таким образом, чтобы люди, находившиеся в них, могли с удобством наблюдать за тем, что происходило внизу на поляне. Своеобразный амфитеатр, возведенный совместными усилиями природы и человека. Вероятно, в этом месте жители города решали какие-либо животрепещущие вопросы или, может быть, здесь устраивались театральные и цирковые постановки. Как бы то ни было, сегодня люди собирались по одной-единственной причине: их интересовал таинственный пленник, неожиданно попавший к ним в сети.
Пока гнездоподобные балконы постепенно заполнялись людьми, Артура ненадолго оставили в покое. Ему милостиво предоставили право свободно гулять по поляне с развязанными руками. Предосторожности были лишними, так как у измученного юноши совсем не осталось сил не только на то, чтобы бежать, но и на то, чтобы просто слоняться по окрестностям. Он в бессилии присел у подножия высокого дуба, безучастно глядя на проходивших по мостам людей. Казалось, омаронцы искренне боятся ступить на землю; все свои перемещения они осуществляли исключительно по подвесным мостам и веревочным лестницам. Поэтому ни у кого из любопытных людей даже не возникла идея спуститься вниз и поближе рассмотреть чужака; хотя, и это очень чувствовалось, им неимоверно хотелось поглазеть на раненого юношу.
Артура привели на Совет, о котором обмолвился господин Рем. Какая бы участь ни ждала пленника, по крайней мере он сможет узнать что-то о беруанцах и, возможно, даже о пропавших школьниках. Так клипсянин утешал себя, пока ждал начала события. Он старался не замечать той ужасной боли, которую причиняли ему раны, оставленные жестокими бродягами.
Несмотря на страх жителей города перед землей, один из них все же бесстрашно спустился на поляну и пошел прямо по направлению к Артуру. Мальчик не смотрел на него, однако, когда он все же поднял глаза, то увидел своего старого знакомого. Рыжеволосый юноша, надо отметить, выглядел весьма неплохо. Видно было, что болезненная лихорадка более не мучает его.
Проводник был одет в накрахмаленную белую рубаху с короткими рукавами, древесного цвета штаны и франтоватый красный жилет, по-щегольски застегнутый лишь на несколько пуговиц. Его рыжие волнистые волосы были тщательно вымыты и расчесаны, лицо гладко выбрито, и, можно сказать, впервые за время их совместного путешествия, Артур видел проводника таким опрятным и аккуратным. Когда он подошел ближе, от него донесся легкий аромат какого-то изысканного парфюма. По всему было видно, что он не терял времени даром. Когда проводник окинул быстрым взглядом Артура, его проницательные глаза потемнели от гнева.
— Они плохо обращались с тобой? — грубовато поинтересовался Алан.
Артур искренне улыбнулся. Несмотря ни на что, он соскучился по своему язвительному проводнику.
— А разве обычно с пленными хорошо обращаются? — с иронией ответил клипсянин. Алан выругался сквозь зубы, словно он действительно о чем-то сожалел.
— Я не думал, что так будет, — после продолжительного молчания произнес Алан, и Артур догадался, что это была его первая слабая попытка попросить прощения.
