— Они обещали, что не тронут тебя, — признался проводник.
— Они и не трогали, это шайка каких-то оборванцев постаралась. Я даже не знаю, честно говоря, кто это был, — ответил Артур и, через некоторое время, добавил насмешливо: — Что, Алан, мечты сбываются?
Проводник сильно вздрогнул, ибо проницательный клипсянин попал в точку своим вопросом.
— Я… Позволь мне объяснить, — тихо проговорил Алан, старательно не глядя своему собеседнику в глаза. — Ты, наверное, думаешь обо мне очень плохо… Действительно, во время одного из своих посещений окрестностей Беру, меня наняли местные жители следить за Троссард-Холлом. Насколько я понял, именно из тех краев в конце полузня прилетели единороги и устроили в столице настоящий бедлам. Половину честных беруанцев, занимающих верхние ветки, согнали на землю, не предоставив никаких объяснений. Неподалеку от Беру на тот момент уже существовала деревня, где жили бедняки. Сейчас же сюда переселились еще и сами беруанцы, так что места стало совсем мало. Это поселение называется Омарон, однако богачи не считают себя омаронцами; они прозвали себя повстанцами. И они справедливо считают, что их незаконно согнали с дерева. Им хотелось бы узнать причины всего произошедшего, но им некому задавать вопросы. Король и все бывшее правительство тоже оказалось внизу. Вся правящая элита, которая раньше управляла беруанцами. Что сейчас происходит на дереве, я не знаю. Мне же предложили следить за школой. Повстанцы надеялись, что, возможно, не все жители Троссард-Холла покинули его стены. Моей главной задачей было привести сюда человека, который хоть каким-то образом связан со школой. А потом я встретил тебя. И поверь, я действительно думал, что ты замешан во всей этой истории. Ты постоянно не договаривал, что-то скрывал, и я… Честное слово, я пытался выяснить подробнее, ведь мне важно было знать, есть ли во всем произошедшем твоя вина или нет…
— А что они тебе предложили взамен? — с любопытством поинтересовался Артур. Проводник поморщился, словно эта тема доставляла ему неудобство.
— Возможность… — замялся Алан, не зная, как облечь свои мысли в слова. Только сейчас вдруг рыжеволосый юноша ясно осознал, что его меркантильный интерес, который, в сущности, был гораздо сильнее желания разобраться, виноват Артур или нет, на самом деле выглядит жалким. И теперь проводник не хотел вслух озвучивать, что омаронцы предлагали ему в награду за поимку хотя бы одного школьника, так как ему показалось, что таким образом эта награда совсем обесценится и станет даже еще более нелепой, чем она являлась по сути.
— Повстанцы поведали мне еще кое-что, — неловко сказал Алан, так и не ответив на вопрос Артура. — То, что всадники на единорогах будто бы обладают не совсем обычными… Способностями. Честно говоря, я слабо в это верил. Да и сейчас не особо верю. Думаю, если бы это было так, ты бы уж точно нашел другой способ выбраться из Мира чудес… Однако все же одна вещь не давала мне покоя… Та сцена у озера, когда чужая лошадь бросилась вдруг тебя защищать… Это было довольно необычно, но все же не настолько, чтобы я поверил россказням испуганных повстанцев.
— Ты правда думаешь, что я знаю, почему половина беруанцев потеряла свои дома? — сухо поинтересовался Артур. Ему было неприятно продолжать этот разговор.
— Вначале я был убежден, что тебе это известно… Но сейчас я уже ни в чем не уверен, — слабым голосом промямлил проводник, виновато глядя на своего собеседника. Его обычная ироничная манера разговаривать испарилась, как дым.
— Так вот, я действительно не знаю. Именно поэтому я и проделал такой путь. Чтобы узнать, — раздраженно ответил клипсянин, уже не глядя на разодетого проводника. — И я тебе говорил это не раз. Так что напрасно меня взяли в плен. Я все равно не смогу рассказать ничего дельного.
— Тогда тебя отпустят, — ответил Алан с едва уловимой надеждой в голосе, но Артур лишь грустно улыбнулся.
— Ты сам-то в это веришь? В таком случае тебе вряд ли дадут вознаграждение, о котором ты мечтал все время…
— Я уже его получил, — загадочно ответил Алан. — Нужно только, чтобы повстанцы вновь обосновались на дереве и взяли все под свой контроль.
— Я рад за тебя, — с мрачной иронией ответил Артур и надолго замолчал. Проводник тоже ничего не говорил, а все старательно смотрел себе под ноги на вычищенные до блеска сапоги из кротовой кожи. Всю дорогу до Беру юноша убеждал себя в том, что совершает правое, и даже в каком-то смысле благородное дело, ибо косвенным образом помогает жителям Беру вернуться в свои гнездимы.
