С огромным разочарованием выйдя из негостеприимного дома, Дантрос, развернувшись к нему лицом, поднял обе руки. Из них с треском повалил кроваво-красный огонь, безжалостно уничтожая единственную, более-менее солидную постройку Делии. Теперь Дантрос был готов встретить врага своей госпожи. Жалко, конечно, что пришлось убить женщину. Она могла стать дополнительным преимуществом, так как с ее помощью он имел бы влияние на мужа. Впрочем, об этом было уже бессмысленно думать.
От нечего делать Дантрос немного прогулялся по Делии; неужели незнакомка была права, и Ирионус находится в другом месте? Неужели ему суждено вернуться к Сури с пустыми руками? От одной только этой мысли пожилой мужчина покрывался холодным по́том. Лучше бы ему умереть от руки обворожительной дамы, чем вернуться к безжалостной госпоже без свитка.
К счастью, бедному слуге не пришлось долго ждать. Вспышка зеленого света на лесной опушке сообщила ему о том, что естествознатель прибыл в Делию. Дантрос в глубине души боялся встречи с Ирионусом, так как был наслышан о его необычайных способностях. Их силы могли оказаться неравными. И самым сложным в этой ситуации представлялось даже не убийство Ирионуса, а скорее диалог с ним. В конечном счете, Сури нужен свиток, а не предводитель повстанцев. Как бы провернуть это дело?
Дантрос решил не торопиться, а посмотреть, что произойдет. Он стал следить за врагом Сури. К своему великому ужасу, Дантрос обнаружил, что Ирионус не один, а в компании высокого, довольно молодого мужчины, который, несомненно, также являлся естествознателем. Дантрос запаниковал. Справиться с одним — это еще куда ни шло, но вот с двумя сильнейшими воинами… Это уже становилось задачей не из легких.
Мужчина с надеждой потрогал карман, в котором находились его помощники, по своему размеру, впрочем, не внушавшие особого доверия.
— Что же, вы мне поможете или как? — стараясь храбриться, прошептал мужчина.
Тем временем двое направились в сторону догорающего дома. Дантрос пристально следил за ними; он стоял чуть на возвышении, на холме, где в былые времена, вероятно, располагались торговые ряды. Сейчас холм пустовал, и только обломки жалких построек давали представление о том, что здесь раньше находилось.
Со своего места Дантросу было отчетливо все видно; он мог разглядеть лица мужчин и насладиться их эмоциями, когда они, завороженные, подходили к пепелищу. Старый слуга даже немного позавидовал пришельцам, ибо те могли испытывать разные чувства, пусть даже и скорбь, в то время как он сам уже давно лишился этой способности.
С каким-то детским любопытством он наблюдал, как искажается лицо Ирионуса, как оно стремительно окрашивается в серый, своим цветом напоминая сухой пепел. Как его ясные голубые глаза темнеют, в них клокочет ужас, граничащий с помешательством, как беспомощно льются слезы, которые, увы, не в силах потушить пожар. Прекрасные, достойные эмоции — жаль, что Дантросу уже никогда их не испытать. Двое мужчин со всех ног кинулись к дому; они скрылись внутри, совершенно не жалея себя.
— Неужели не боятся сгореть? — удивился Дантрос, направляясь к ним. Нужно было придумать какой-то план, но ничего не лезло ему в голову. Слишком он увлекся созерцанием чужих эмоций, недоступных ему самому. Вдруг он с удивлением увидел, что мужчины выбегают из полыхающего дома, неся на своих руках какой-то загадочный сверток.
— Неужели свиток? — ахнул Дантрос. Если это он, то уже не было смысла в том, чтобы сохранять этим двоим жизнь. Мужчина вновь нетерпеливо пошевелил рукой в кармане, и оттуда начали лениво вылезать маленькие паучки, которыми его снабдила Сури. Крошечные, с ворсистыми лапками, безобидные на вид, они вдруг начали увеличиваться, превращаясь в каких-то отвратительно уродливых существ. Когда зло маленьких размеров — это противно, но не настолько, чтобы покрываться ледяным по́том. Чем больше оно становится, тем сильнее ужасает.
Поистине это были настоящие чудовища, порожденные мраком! На своих гладких гибких лапах, которые стали напоминать длинные иглы, они, словно свора злобных собак, быстро устремились в сторону неприятеля.
Дантрос поспешил за своими компаньонами, ибо ему не хотелось терять единственную возможность побеседовать с Ирионусом. Когда он вплотную подошел к мужчинам, то увидел, что его славные воины не справляются с яростными естествознателями. Любимцы Сури оказались недостаточно сильными, чтобы сдерживать двоих воинственных мужчин.
Дантрос нахмурился, и в тот момент, когда его честные, не лишенные некоторой доброты глаза столкнулись с темными мстительными глазами Ирионуса, слуга Сури вдруг осознал, что предсмертные слова незнакомки оказались пророческими. Вряд ли преданному компаньону Сури удастся сегодня выжить. В этот момент коварный естествознатель, заботливо придерживая у груди сверток, одну руку направил на Дантроса, и из нее вышло такое мощное поле, что старик застонал от боли. Из рваной раны между ребер хлынула неестественно рыжая кровь, окрашивая его чистую одежду.
