— Я верю, что ты говоришь правду, — поколебавшись, добавила добрая женщина, и уже за одни эти слова Артур был ей премного благодарен.
Когда он вышел на улицу, солнце уже померкло. В Беру, надо отметить, почти всегда было сумрачно, ибо ветви закрывали собой свет. Однако жилище семейства Треймли находилось на достаточно открытом месте, поэтому Артур еще смог увидеть красивые отблески красного заката. Бросив последний взгляд на знакомый гнездим, Артур зашагал по широкой ветке, не имея ни малейшего понятия, куда ему следует держать свой путь. Он намеренно не стал спрашивать у Люции дорогу до Короедного графства, ибо не был уверен, что она не передаст эти слова Тину. Пока нельзя допустить, чтобы в школе стало известно о его прибытии, ведь среди студентов и учителей все же находился человек, который отправил их с отцом в пещеру. Чем позже этот таинственный неприятель узнает о его местонахождении, тем лучше.
Как только тьма воцарилась над городом, в гнездимах зажглись резные фонарики. Круглые чаши домов уютно подсвечивались изнутри, и бедным повстанцам снизу, наверное, казалось, что они смотрят на праздничную елку, украшенную огнями и гирляндами. Дороги, проложенные вдоль веток для ездовых лошадей и туннель для перемещения с нижних уровней на верхние также подсвечивались — чтобы загулявшие жители могли беспрепятственно найти дорогу домой.
Однако беруанцы, особенно с высоких веток, не очень-то жаловали праздные прогулки по ночам. Слишком уж опасались случайного падения. И только в развлекательном графстве всю ночь до упаду веселились прожигатели жизни.
Артур шел, куда глаза глядят, а перед ним, подобно гигантскому полю простиралась ветка Великосветского графства со своими многочисленными гнездоподобными постройками. Смертельная усталость одолевала юношу, однако он ничуть не жалел, что ушел из гнездима родителей Тина. Интуиция ему подсказывала, что это было правильное решение.
Дантросу хватило одного мгновения, чтобы беспрепятственно добраться до Делии. Пожилой и, в общем-то, уже одряхлевший мужчина неожиданно ощутил внутри себя давно забытое чувство собственного превосходства. Несмотря на кажущееся могущество госпожи, именно он, тем не менее, способен перемещаться в пространстве, тогда как Сури в этой области остается совершенно немощной. Именно от него, в некотором смысле, сейчас зависит благополучие госпожи, и осознание этого факта представлялось бедному потерянному мужчине поистине прекрасным. Дантрос даже позволил себе торжествующе улыбнуться, хотя, скорее всего, он уже забыл, как это правильно делать.
Пожилому слуге Делия пришлась не по нраву. Невзрачное, оставленное всякой живой тварью поселение. И почему злополучный Ирионус забрался в такую дыру? Впрочем, это было и так понятно. Трусливый предатель скрывался и спасал свою шкуру, как и многие другие. Интересно, найдет ли Дантрос своих жертв, которых ему приказано уничтожить? Все эти вопросы были сами по себе чрезвычайно важными и ответственными, следовательно, и подход к ним необходим особый. Увы, у Дантроса не было достаточно времени для тщательного продумывания плана действий.
Сначала ему следует отыскать семью. В отличие от Сури, ее слуга хорошо представлял себе, как выглядит сам Ирионус, так как уже не в первый раз сталкивался с ним лицом к лицу. Кстати, в этом тоже состояло его некоторое преимущество перед госпожой.
Оказавшись в Делии, Дантрос без особого труда нашел нужный дом. Он отлично понимал, где должны были бы прятаться испуганные люди, которые скрываются от неприятеля. Отдаленные и заброшенные улочки на окраине леса вполне подходили для этой цели. В Делии почти все дома находились в плачевном состоянии, ибо люди уже давно покинули здешние края. Однако одна постройка все-таки явно выделялась на фоне других — в ней угадывалось присутствие жизни. Туда-то и направился старый Дантрос, с любопытством размышляя о том, удастся ли ему застать Ирионуса дома или нет. Это было такое почти добродушное любопытство, которое обычно не возникает у человека, замыслившего убийство.
Поднявшись на крыльцо, пожилой мужчина постучал в дверь, так как никогда не забывал о правилах приличия. В конце концов, даже самая последняя жертва должна быть надлежащим образом извещена о том, что пришел ее палач. Никто не открыл, что чрезвычайно огорчило Дантроса. Он так старался быть вежливым, что этот факт полного безразличия со стороны хозяев его практически оскорбил. Тогда мужчина не без грусти навел свою морщинистую руку на дверь, и она моментально вспыхнула огнем. Через секунду ему уже было плевать на всякую вежливость; он по-хозяйски зашел внутрь, с любопытством оглядываясь по сторонам. Огонь следовало потушить, чтобы ненароком не загорелся весь дом. Дантрос вновь навел руки на догорающие деревяшки, которые погасли так же быстро, как и загорелись.
