Артур почувствовал, как его рот растягивается в улыбке. Лучшего комплимента для него сложно было придумать, так как ему действительно очень хотелось быть похожим на своих родителей.
— Какой же ты красавец! — с восхищением воскликнул Индолас, разглядывая юношу со всех сторон, словно тот был скульптурой или каким-либо другим произведением искусства. — Замечательно, превосходно! — с видом знатока восклицал хозяин «Веселой индюшки», и Артур вновь почувствовал неловкость.
Наконец Индолас вспомнил о том, что должен проявить хоть какую-нибудь маломальскую гостеприимность, поэтому он указал мальчику на единственное место в комнате, куда можно было присесть, — то есть на сундук. За считанные секунды письменный стол превратился в обеденный; впрочем, казалось, ему не в первый раз приходится претерпевать подобные метаморфозы. В глиняном кувшине плескался винотель, а с кухни господин Анкерсон принес Артуру самые лучшие блюда своего заведения.
Мужчина проявил небывалую проницательность, догадавшись, что юноша ужасно голоден. Он проявил ее еще раз, когда не стал кормить своего дорогого гостя короедами, а предложил ему нормальную еду, которую Артур принял с благодарностью. Пока мальчик ел, господин Анкерсон не смел его тревожить и задавать вопросы, хотя Артур видел, что ему не терпится приступить к расспросам. Мужчина беспокойно мерил шагами маленькую комнатку, постоянно кидал косые взгляды на Артура и, как ребенок, в совершенном нетерпении потирал руки. Когда мальчик закончил есть, он быстро подошел к нему и задал вопрос, который в настоящий момент более всего его тревожил:
— Где твой отец? — спросил он.
Артур с грустью опустил голову.
— Что-то случилось? — голос Индоласа вновь сделался жестким и суровым. Было видно, что он сильно переживает за друга.
— Мы с ним оказались в пещере единорогов. Я даже не знаю, где она находится. В ней не действуют силы естествознателей. Там мы встретили Вингардио. Отец не смог выбраться, а у меня получилось — благодаря моей силе. Но после перемещения в Троссард-Холл я ее лишился… Я не знаю, что случилось с отцом. Надеюсь, что он еще жив. Он просил, чтобы я отыскал вас и все рассказал, — последние слова Артур проговорил дрогнувшим голосом. Юноша почувствовал, как непрошенные слезы подступают к его глазам, однако он не желал показывать свои эмоции перед Индоласом. Впрочем, и у самого владельца трактира заблестела влага в глазах. Мужчина ободряюще положил руку на плечо Артуру.
— Ты проделал такой путь из Троссард-Холла пешком? — с неприкрытым изумлением вдруг проговорил он. Артур согласно кивнул головой. — И в этом я тоже узнаю Иоанту, — с восхищением воскликнул Индолас. — Она ничего не боялась. Все, что обычно пугает людей, нисколько ее не страшило. Мне кажется даже, что сама смерть не властна над ее духом и волей. Не грусти, парень. Мы что-нибудь придумаем. И, разумеется, я помогу тебе всем, чем смогу. Отныне можешь положиться на меня, как на самого себя.
Артур с благодарностью улыбнулся. Наконец-то в этом городе, где творилось невесть что, он обрел друга!
— А что это у тебя на шее? — вдруг нахмурившись, поинтересовался Индолас.
— Армуты, — коротко пояснил Артур, не желая вдаваться в подробности. Индолас с пониманием кивнул головой и неожиданно прикоснулся рукой к его шее. Юноша почувствовал легкое тепло, исходившее от ладоней хозяина трактира. Оно было приятным и, казалось, проникало сквозь кожу. Через какое-то время Индолас отнял руку и, порывшись в своем письменном столе, достал из ящика обломанный кусок зеркала.
— Посмотри, — коротко сказал он. Артур глянул в зеркало. Произошло чудо, и безобразная татуировка, уродовавшая его шею, бесследно исчезла!
— Я… Не знаю, как вас благодарить! — прошептал Артур, с восхищением глядя на гладкую, без единой отметины кожу. Казалось, безобразный призрак господина Ролли улетел восвояси, навсегда покинув свою жертву.
— Благодарить не надо, — шутливо отозвался Индолас. — Но сделай одолжение, не обращайся ко мне на «вы». Я сразу чувствую себя дряхлым стариком!
Артур с улыбкой кивнул головой.
