Константин Крылов, будучи весьма строгим начальником, умудрился за короткое время несколько раз уволить новенькую Анну Круглову. Эта молодая женщина своей непосредственностью и открытостью не раз ставила его в неловкое положение, а Крылов этого не любил. Он вообще потребительски относился к женщинам — после того, как жена ушла к его другу, оставив сына, невозможно было верить в женскую порядочность. Если предала самая любимая — что говорить об остальных? Но Анна, светлая душа, быстро завоевала любовь коллег по работе, друзей Константина, его близких людей. Попытки держаться от нее подальше были тщетными, периоды ссор чередовались периодами примирений, после каждого они становились чуть ближе, он верил ей чуть больше. Но все же недостаточно, и новая ссора, новый виток в отношениях. В какой-то момент желание бежать куда глаза глядят у Анны совпало с возможностью — и она на долгие несколько лет покинула родину и любимого человека. Но вернулась — и опять попала в прежнюю колею ссор и примирений.Крылов же понял, что для него значит эта умная и нежная женщина, но как обуздать себя и свое подспудное стремление разрушать их отношения? Быть может, страх окончательной потери даст ему понять, что игры закончились, и он рискует навсегда оттолкнуть ее…
…Открыв глаза, Анна долго смотрела в одну точку прямо перед собой, затем медленно обвела взглядом салон самолета: пассажиры трансконтинентального лайнера мирно дремали в креслах, лишь кое-где люди в наушниках продолжали следить за сюжетом боевика по TV. Пытаясь удобнее пристроить затекшую руку, слева шевельнулась Катя.
«Всего-то три года, а кажется, что полжизни прошло», — Анна поправила подушку под головой дочери.
Неожиданно ее вниманием завладел посторонний звук. Повернувшись вправо, она сразу обнаружила «источник» шума: в кресле через проход спал необъятных размеров мужчина и, запрокинув голову, издавал все усиливающийся храп.
Этот звук преследовал ее с детства, и по ночам, когда бабушка перебиралась к ней в комнату, Анна, просыпаясь на секунды, сравнивала спящего за стенкой дедушку с залегшим в берлоге медведем.
Впрочем, во время семейной жизни с Игорем ей пришлось ненадолго смириться с этим не очень приятным звуком. И пусть он храпел не так сильно, как дед, на первых порах частенько будил Анну среди ночи. Но вскоре она приспособилась, старалась засыпать раньше мужа, а ночью решительно заставляла его повернуться на бок, успевая задремать до того, как над ухом снова раздастся набирающее мощь сопение. И все же именно по этой причине после рождения Катюши семейная пара стала спать в разных комнатах: девочка пошла в маму и не выносила ночные «музыкальные» экспромты отца.
«А вот Крылов не храпел», — вспомнила она и грустно усмехнулась.
Снова посмотрев в сторону «оперного певца», она обратила внимание, что храп заставил проснуться и соседей. Ко всему прочему, «растекшись» всем телом по объемному, но явно не подходящему ему по размерам пассажирскому креслу салона 1-го класса, мужчина всячески норовил захватить и пространство рядом: левые нога, плечо и рука вероломно нарушили невидимые границы территории его соседки, пожилой дамы хрупкого телосложения.
«С таким соседом не то что не уснуть, оглохнуть можно. А лёту еще два с половиной часа!» — посочувствовала ей Анна.
Поискав глазами свободное место, она вздохнула и нажала кнопку вызова бортпроводника. Кивнув головой в сторону продолжавшего издавать громкие звуки мужчины, она вежливо обратилась к обаятельной девушке в униформе:
— Простите, не могли бы вы пересадить нас на другое место? Здесь очень шумно.
— О, сожалею, — понимающе ответила стюардесса. — Но свободные места есть только в салоне экономкласса и находятся далеко друг от друга. Может быть, я попытаюсь его разбудить?
— Это решит проблему лишь на время, — со знанием дела заметила Анна. — Хорошо, давайте попробуем его разбудить.
