Офицер Ривьера изумленно огляделся. Было необычно думать о саде в это время года. Когда он повернулся обратно, лицо молодого человека оказалось в паре дюймов от его лица, а яркий голубой глаз заглядывал прямо в душу. Данте медленно провел пальцами по своим волосам, отводя черную челку. Красный зрачок пылал кровавой пеленой, заставив офицера немо дернуться. Он хотел сделать шаг назад, но ноги его словно приросли к земле. Изможденные тени мелькнули в этом алом омуте, а голос, шершавый и выцветший, прошептал:
— Тебе нечего здесь искать. Ты не найдешь тут ни Эмбера Морригана, ни тех, кто совершает кровавые убийства. Ты придешь на работу и уничтожишь все фотографии. Уяснил?
Офицер покорно кивнул. Его голова чуть склонилась набок, а взгляд остекленел.
— Ты забудешь этот разговор. Все, что ты будешь помнить, — миссис Парвуд здесь больше не живет. Здесь нечего ловить.
Эмбер высунулся из-за дивана. От этого воркующего тембра даже ему стало не по себе.
— А теперь пошел вон отсюда. Танцуя польку, — Данте оттолкнул мистера Ривьеру в грудь одним пальцем и принялся с любопытством наблюдать, как тот отходит, затем становится в причудливую позу… и пускается в пляс.
Движения его были ломаными и быстрыми, и живой среднеевропейский танец в его исполнении превратился в нечто комичное и ужасное. Будто мертвая кукла, управляемая невидимым кукловодом, он плясал, как заведенный, удаляясь к своей машине.
Эмбер вылез из-за спинки, рассматривая в стекло его фигуру. Негодование и непонимание бурлили в его сердце неистовым фонтаном. Данте смеялся, запрокинув голову и обнажая острые клыки; казалось, его смех заполнил всю комнату. Это было отвратительно.
— Зачем ты делаешь это, — спросил Эмбер, выползая из укрытия и вставая за его спиной, когда машина полиции уже скрывалась в конце улицы. — Как же то забавляет меня, — Дантаниэл вытер слезы. — Люблю свое моральное превосходство.
Эм не стал читать ему нотации про правила поведения. По правде, при виде этого цирка его начала глодать еще одна мысль:
— Дан, а ты сможешь сделать тоже самое… с моей мамой? В смысле, внушить ей кое-что, — Эм немного помялся, сомневаясь в удачности затеи процентов примерно на сто. — Хочу, чтобы она просто забыла, сколько я причиняю ей боли. Но только без польки и твоих издевательств.
Данте перестал отфыркиваться и повернулся к своему апрентису.
— Что я слышу? Ты сам просишь меня? — Да, — глаза Эма были серьезны. — Она тоже знает слишком много.
Немного подумав, Дантаниэл согласился.
— Ладно. Я зайду к тебе вечером. Но пока ты тут, я хочу, чтобы ты поиграл со мной, — он многообещающе притянул парня к себе. — Побудешь моей мышкой!
Эм тяжело вздохнул. А что еще ему оставалось?
====== продолжение 2 ======
В этом году осень была особо хмурая. Темнеть начинало достаточно рано, и Мики, глянув на часы, решил, что пора звать Лиз в дом. Его младшая сестренка уже довольно долго играла снаружи, решив, что пойдет гулять со своим мишкой, потому что «свежий воздух полезен для здоровья».
В черте города справедливость этого заявления была сомнительна, к тому же ветер уже становился довольно прохладным. Мики как раз направлялся к двери, но вдруг в кармане его завибрировал телефон. Глянув на дисплей, он заулыбался — Райли всегда звонила ему под вечер и уж такой-то разговор нельзя было пропустить. Парень нажал на «прием».
— Привет, лучик, — промурлыкал он в трубку, остановившись у подножья лестницы. — Рад слышать тебя...
Лиз обернулась. Ей показалось, что неуловимый шорох раздался в темноте, за ее спиной. Она взяла медвежонка за лапу и вгляделась в сумрак, чтобы рассмотреть, кто это был.
— Тедди, как думаешь, это к нам в гости пришли? — тихо спросила она, увидев высокую фигуру на дорожке у их дома. Лица было не разглядеть: мужчина двигался бесшумно, опустив голову вниз и немного сгорбившись.
Это был незнакомый дядя. Будучи смышленым ребенком, Лиз знала наверняка — нельзя разговаривать и даже находиться рядом с такими людьми. Она прижала плюшевую игрушку к себе. Мики будет ругаться, если выйдет и обнаружит ее у забора, ведь ей было велено не отходить из поля зрения. Детское сердечко забилось в тревожном предчувствии.
А затем что-то изменилось. Фигура присела на корточки. Зрачки прохожего полыхнули ненормальным фиолетовым свечением, когда он поднял голову и улыбнулся маленькой рыжеволосой девочке, наблюдавшей за ним с любопытством.
Глаза Лиз распахнулись удивленно: прямо под рукой незнакомца, из блеклого ночного воздуха, возникла волнообразная фигура; очертания ее были нечетки, но уже через несколько мгновений девочка увидела, что к ней, заваливаясь и урча, косолапил маленький щенок. Он был соткан полностью из воды, но выглядел абсолютно как живой.
Медвежонок выпал из рук Лиз. Она сделала несмелый шаг в сторону чудесного питомца.
— Ой… Он как настоящий… — тихо прошептали детские губки. — Да. Если ты хочешь его видеть таким, — раздался голос из темноты. — У меня таких очень и очень много.
Лиз удивленно присела на корточки, рассматривая через забор невероятное волшебство, открывшееся ее глазу.
