— Не знаю, — слишком поспешный ответ. — Я просто ничего не понимаю. После двух лет одиночества и полного отсутствия их в моей жизни, у меня все еще есть впечатление, что они стоят за моей спиной и дышат в затылок. Я не получил никаких ответов… И все это кажется мне до безумия странным. Как будто из книжки вырвали страницы, понимаешь? Я должен был ее дочитать, а в результате часть памяти просто слизнуло ластиком… — пытался в сотый раз пояснить он то, что не мог разложить по полочкам даже в своей голове.
— Ты говорил. Но ты же знаешь, что всегда будешь чувствовать их, — попыталась в который раз объяснить девушка.
Мрачно кивнув, Эмбер уставился в окно.
— У меня есть ощущение, что они ближе, чем я бы хотел. Именно сегодня я снова вспомнил, каково это. Я все равно не могу ни в чем разобраться, Райли.
Она посмотрела на него с теплым сочувствием.
— Давай я скажу, что тебе это просто кажется и покончим с этим. Думай о хорошем, — она взяла его ладонь в свои руки. — Ты же решил для себя, что самое правильное будет просто забыть?
Кивок.
— Ну вот, — Райли улыбнулась. — Не бери в голову эти случайности. Он оставил тебя. И это к лучшему.
— Ты ничего не слышала от Мики? — решил Эмбер поспешно сменить неприятную тему.
Девушка отрицательно помотала гловой.
— Нет. Для меня он отрезан, как отрезаны рекой два противоположных берега. Я не могу пробиться к нему.
Эмбер отхлебнул немного коктейля. Это было всего лишь очередным сюрпризом, которое преподнесло для них время.
Мики отрешился от всего, словно поклялся не подходить к друзьям ближе, чем на милю. Он полностью слетел с катушек и выставил вон почти всех общих знакомых и даже Райли, с головой замкнулся в себе, а его родители, видя изменения, творящиеся с сыном, уныли и глубоко отчаялись повлиять на ситуацию.
Все это была цепь объяснимых и вполне себе понятных событий, каждое из которых вытекало одно из другого, раскручиваясь, как необузданная цепная реакция. Как стопка домино, где падение всего одной фишки неизбежно влекло за собой падение остальных.
Райли осталась для Эмбера единственным другом. Все остальные обходили его стороной, будто чувствовали немую угрозу, исходящую от парня.
Эмбер не очень расстраивался. Он и сам не имел теперь времени и желания заводить связи, а Райли придерживалась его точки зрения, ведь, будучи ведьмой, и ей было не так-то просто сохранять свой секрет и параллельно поддерживать с кем-то контакты. Болезненные отношения с Мики оставили на девушке отпечаток, заставляя ее хмуриться больше, чем Райли бы этого хотелось.
Ривьера признавал теперь разве что общество Кима. Кстати, сам Кимбел тоже был хорош в своей уверенности, что он помогает другу реабилитироваться. Период реабилитации растянулся, а вот их совместной дружбе это ни капельки не приносило пользы. Все они общались по отдельности, только Ким заглядывал иногда, чтобы поддержать Эмбера, которому первое время было сложнее всего, но в последние месяцы и он не высовывал нос из своего убежища, отмазываясь смутным “дела”.
В целом, Райли описала все довольно точно. Как два разрозненных берега. Больше ничем не связаны… Двое по одну сторону баррикады, и двое по другую.
— Знаешь, Райли, после того, что он даже не пришел поддержать меня на похоронах, я не думаю, что мы когда-нибудь помиримся, — мрачно изрек Эмбер, выныривая из своего забвения.
— Да. Я бы тоже долго думала, как такое простить. Я не понимаю, он как будто стал совершенно другим Мики, — ресницы девушки тревожно затрепетали.
— Мы все стали другими. И он не исключение. Ты видела, как изменился его отец? Я столкнулся с ним недавно. Он постарел за эти два года лет на двадцать.
— Я видела. Не удивляюсь, почему он ушел из полиции.
— Зато Мики отлично справляется с его обязанностями. Я ему всегда говорил, что он прирожденный коп.
Друзья немного помолчали.
— Если бы только я знала, как вытащить его из уныния. Я ничего не понимаю. Он словно выключился. Будто не осталось в нем никаких чувств, как селективная немота накатила*… — отчаяние послышалось в ее голосе.
Селективная немота — термин, используемый психологами, когда человек не может говорить в конкретных ситуациях или с конкретными людьми вследствие психологических травм.
— Ты все еще не теряешь надежды вернуть его? — Эмбер поднял глаза на девушку.
— Я не теряю. И мне бы не хотелось, чтобы ты ее терял… — она смотрела на него почти умоляюще.
Это было очень сложно. Не терять. Не разочаровываться. Не бросать на полпути. Эмбер и сам не знал, где найти место для себя на этой брошенной всеми пустоши.
— Я не знаю, как мне поступить, Райли. Я даже не уверен, что могу до конца разобраться со своей жизнью, — тихо сказал он, смотря, как оседает пенка от сливок.
Девушка словно очнулась.
— Да. Да, прости. Я забыла, что для тебя эти темы тоже болезненны, — она немного пододвинулась и постаралась прогнать из их разговора печальные нотки. — Как твои дела в больнице?
