Эм понял, что он начинает тонуть. Эмоции, захлестнувшие его, были во много раз сильнее, чем он мог выдержать. Данте прекратил мучить его довольно скоро. Эм захлебывался и кашлял, слушая восстановившиеся видения в голове. Криво вырванный из памяти клок встал на место, но от этого не полегчало ни на грамм. Блондин сел на земле, резко выпрямившись и судорожно вдыхая. Смятение — вот как можно окрестить все, что творилось в его душе после вторжения Дантаниэла. Он схватился за шею, словно это помогало набрать хоть чуть-чуть кислорода.
Дантаниэл все еще стоял перед ним на коленях — напряженный и не знающий, чего ожидать. Эмбер прикрыл глаза на секунду-другую. Он моргнул, собираясь с мыслями. Отлично, видения, показанные ему Данте, были очень красноречивы. Какой замечательный заботливый ворлок был его создатель! Он спас его, рискуя своей шкурой, как это благородно…
В голове полыхнула новая вспышка злобы. Эм давно мечтал сказать Данте именно эти слова, даже больше, чем те, где перечислял все виды ненависти по отношению к этому парню. Он кинулся вперед, как хищник, не соизмеряя свои силы. Он был готов убивать и клятвенно пообещал себе выполнить данное намерение.
Дантаниэл, который пропустил атаку, оказался поверженным на лопатки.
— Почему ты бросил меня гнить одного в этом городе?! — пальцы Эма вцепились в глотку черноволосого колдуна.
Дантаниэл брыкался под ним несколько секунд, потом с трудом отцепил руки блондина от себя, скрутив запястья мальчишки и прижав их к груди.
— Ты сам орал мне в лицо, что это лучшее, что я могу сделать для тебя! — хрипел он, не зная, радоваться ли ему, что Эм наконец среагировал, или срочно спасать свою жизнь от пришедшего в себя апрентиса.
— Ты же никогда меня не слушал! Почему ты ушел, урод? Неужели ты не видел, как мне было плохо все это время? Как я лез на стену в поисках ответов и не находил их? Как я ждал, что ты явишься и ответишь мне на них, разъяснишь хоть что-нибудь? — Голос Эмбера переходил в крик. Они с Данте покатились по земле, притом Дантаниэл очень старался вспоминать совет Дагона насчет «быть помягче».
— Я все видел! Не было ни дня, чтобы я мысленно не заходил навестить тебя, Эмбер!
— Тогда почему ты не вернулся? Я нуждался в тебе, как никогда!
Злые слезы мешали словам, они бежали бесконечно вместе с вернувшимися воспоминаниями. Данте с трудом дышал, утомленный магическим истощением и дракой.
— Ты все знаешь, я же показал тебе правду! — еще раз пояснил черноволосый парень. — Хантеры ожидали, что я останусь рядом со своим апрентисом, и в любом случае достали бы и тебя, и это сработало! Два года ты жил, Эмбер. Ты дышал, ел, спал, потому что они не пытались тебя поймать или поранить! Я подумал о тебе, в кои-то веки за все то время, что ты знаешь меня! Я даже стер тебе память, чтобы ты не мучился подробностями!
— Ты вообще не думаешь ни о ком, кроме себя! — крикнул мальчишка. Его всего трясло, а Данте почувствовал, как в его груди что-то кольнуло слева, в районе сердца.
Эм закрыл лицо руками и отпустил свою жертву. Он уткнулся лбом в колени, но его плечи продолжали вздрагивать от бешенства. Данте ничего не осталось, кроме как смотреть на его бушующий гнев.
Он и сам хотел бы отдышаться. Он отполз от Эмбера подальше, чтобы обезопасить себя от его ярости. На его виске быстро колотилась венка.
— Я знаю, какого ты мнения обо мне. Поверь мне, в своих мыслях ты всегда был крайне красноречив, — Данте сел и выпрямился, тоже потирая передавленную шею. — Только ты ошибаешься в одном. Я думал не о себе!
Эм посмотрел на своего создателя с гневом, свойственным разве что дикому животному.
— Но… Это не все… — с трудом выдал он, когда собрался с духом. — По правде, я не знал, что тебе сказать, что я могу сделать, чтобы смягчить утрату, — он опустил глаза, а Эмбер продолжал слушать. — Я хреновый создатель и не могу стать лучше, хотя, может, и стоило бы попытаться. Но я понятия не имею, как сделать это, потому что ты воспринимаешь в штыки абсолютно все мои попытки!
Злость и обида во взгляде Эма сменились легким изумлением. Он смотрел на Дантаниэла и хмурился в ожидании продолжения. Бывший преподобный стиснул зубы и сделал печальный выдох. Ещё никогда и никому он не говорил тех слов, которые собирался сказать сейчас Эму.
— Прости меня. Я знаю, что сломал твою жизнь. Твоя мама… она… не заслуживала такой участи.
Это звучало так неловко и странно, что Эмбер открыл рот. Ворлок казался раздосадованным, жестокость ушла из его взгляда. Сейчас он не представлял из себя абсолютно никакой угрозы.
— Что ты смотришь на меня так? — Дантаниэл хмуро взглянул на него. — Не тебе одному было плохо. Иногда ты своими завываниями просто со свету меня сживал. Знаешь, сколько раз я хотел вернуться и наподдать тебе хороших пенделей?
— Но ты не вернулся! — отчаянно твердил Эм. — Ты бросил меня, как ненужную вещь!
— Да потому, что я не могу помочь тебе, Эмбер! Я не смогу заменить то, что ты потерял! И не смогу унять твои страдания!
