— Это мы еще посмотрим, — приходя в себя, пробормотала она.
====== Глава 18. Миссия Эмбера ======
— Осада! — закричал кто-то под самым окном, заставив Эмбера резко раскрыть глаза.
Молодой человек и сам не заметил, как уснул, устроившись в объятиях Данте, с которым он проговорил до глубокой ночи. Вчера ворлок все еще был слишком расстроен, Эмбер долго уговаривал его предпринять усилие и отпустить от себя обиду, но сейчас было трудно сказать наверняка, что решил Дан; как только Эмбер задумался о том, что ждет их сегодня, ворлок тоже очнулся. Его глаза открылись, а взгляд скользнул по стене и покрывалу, по платиновой челке мальчишки. Равнодушие и легкое забвение, дарованные минутами непродолжительного сна, слетели с черноволосого парня в мгновение ока. Он расслышал то, о чем кричали все вокруг, и резко сел на кровати.
Эмбер насторожился. Если Данте ни с того ни с сего вскакивал с постели и выглядел как учуявшая добычу борзая, это не вело ни к чему хорошему. Как правило. Позади дома раздавались крики колдунов и звериное рычание. Оно распространялось все дальше и дальше, все быстрее и быстрее, и вскоре вся Деревня Чародеев потонула в шуме и воплях. Теперь Данте сосредоточился только на одном. Он мысленно подключился к источнику возгласов.
Их было слишком много. На сей раз они все звучали синхронно, и этот шум потряс Дантаниэла до глубины души. Потребовалось чудовищное усилие, чтобы сохранить ясность мыслей. Колдун прищурился, стараясь не пропустить ни единой фразы.
— Похоже, хантеры нашли Деревню Чародеев, — произнес он наконец, протерев рукой лицо и устало опуская плечи.
— Чего? — Эм подался вперед, удивленный его словами. — Как так? Она же невидима человеческому глазу снаружи!
— Да я-то откуда знаю? Напяливай шмотки. Все собрались на центральной площади.
Быстро одевшись, парни направились по извилистым улицам в сторону центра деревни. Данте шел абсолютно молча. Его сжатые кулаки и сощуренные глаза выдавали в нем крайнюю нервозность. Эмбер следовал за ворлоком, гадая, что они пропустили с момента той драки в баре, пока были заняты разбором личных жизненных неурядиц.
Когда они с Даном достигли места назначения, Эмбер удивленно замер. Стоило начать с того, что он вообще не знал, что в этой деревушке была центральная площадь, но, как только дома расступились, образуя своеобразный круг, Эм увидел, что на открытом пространстве высится деревянный помост, где суетятся несколько человек.
Вокруг вертелся настоящий кружащийся калейдоскоп: светлые ведьмы, темные маги — все собрались на небольшом пространстве, испуганно переглядываясь друг с другом. Даже мысли Данте и Эмбера оказались заглушены в момент, когда они подошли к толпе. Крики и вопли обрушились водопадом. Вторжение… Осада… Неуловимые обрывки разговоров.
В это головокружительном вихре было трудно что-то разобрать. Данте покрутил головой, находя Дагона и Элая. Братья начали пробираться через толпу, как только завидели своих друзей. Машинально Данте выловил среди других голов и темную шевелюру Мэла. Марлоу стоял в тени. Он сложил на груди руки и рассматривал происходящее действо как занимательную ярмарку, хотя было заметно, что и его взгляд затуманен совсем другими, невеселыми размышлениями.
Данте отвел глаза, как только Марлоу начал поворачиваться. Он побоялся встретиться с ним взглядом. Теперь, когда он видел лучшего друга, сердце екало от неприятного ощущения. Данте чувствовал себя безжизненным телом, грудой сломанных костей; все внутри него превратилось в кровавое месиво из мыслей, воспоминаний и осколков разбитых теплых чувств. Непреодолимая пустота все еще высасывала его душу. Отчего-то близкий друг казался потусторонним существом, в котором Данте с трудом находил что-то знакомое. После ночи, проведенной в попытках провалиться в сон и прекратить сожалеть, его сознание будто раздвоилось: с одной стороны, он осознавал, что триста лет дружбы действительно говорили о Мэле намного больше, чем его ужасный поступок, но с другой, Данте не был способен перешагнуть через свою обиду. Сейчас с его глаз спала пелена, и он понял, что все то время, что Мэл оставался рядом, он словно околдовывал волю и подчинял ее себе. Теперь же влияние создателя больше не было так сильно, и Данте будто отрезвел, удивляясь, как мог быть так слеп. Получив полную свободу и увидев реальное положение дел, он чувствовал себя глубоко потерянным. Он больше не знал, где его место в этой жизни, словно вечное проклятие снова принялось водить его душу по одному и тому же бесцельному пути…
Мэл на одну секунду задержал взгляд на лучшем друге. Он заметил, как Данте поспешно отворачивается в сторону, заметил застывшие на его лице боль и злобу. Что-то внутри дрогнуло от вида заострившихся черт друга, но Мэл не выдал свои эмоции никоим образом. Только его кулак сжался чуть сильнее при виде того, как Эмбер склонился и что-то тихо прошептал на ухо Данте. Тот кивнул ему в ответ, и они вдвоем начали удаляться в сторону — ближе к центру толпы вместе с Элаем и Дагоном.
