Данте сжал в кулак простынь, от безысходности стараясь найти хотя бы какой-то материальный объект, чтобы выместить на нем злость. Эмбер уловил его движение. Он буквально ощущал вибрации гнева, исходящие от создателя, и потому не говорил ничего. Он просто представлял себе, как это ужасно — разочаровываться в самых близких людях.
Прошло еще полчаса, прежде чем Дан зашевелился. Он перевернулся, выворачиваясь из обнимавших его рук, и сел на край кровати, с тяжелым выдохом обхватывая голову руками. Эм напрягся, думая, что ворлок собирается встать и снова пойти чинить где-то погром, но вместо этого Данте просто сидел, сгорбившись, как древний старик. Он созерцал движения лучика света на ковре. Эмбер тоже спустил ноги с кровати и сел рядом, настойчиво пододвигаясь к парню плечом. Данте поднял на него больные, уставшие глаза. Мальчишка рассматривал его хмурые брови, вертикальную складочку между ними. Дан оказался таким же обращенным против воли созданием. Интересно, о чем он думал в эти секунды? Удивленно моргнув, Эм увидел, как яркие зрачки колдуна потухают. Прикрыв веки и снова их открыв, Данте принял свой человеческий вид. Значило ли это, что он все же готов идти на контакт?
— Я не просил вас вмешиваться, — ворлок действительно решил нарушить тяжелую тишину в комнате.
— А что ты хотел? Чтобы те шакалы разорвали тебя на несколько мелких волчат? — невесело хмыкнул Эм в ответ его выпаду.
Дантаниэл созерцал его из-под насупленных бровей. Эмбер не стал ждать, пока его постигнет участь груши для битья. Вместо этого он сделал вдох и выдох, понимая, что вести разговоры сейчас нужно крайне осторожно.
— Я знаю, что произошло, — негромко произнес мальчик.
Черты лица ворлока заострились от этих слов, но Эмбер все же закончил свою речь:
— Я не думаю, что Мэл хотел утаить это от тебя. Он слишком ценит тебя для того, чтобы делать такое без причины. Подумай сам, он всегда был так близок к тебе. К вам двоим и подойти было страшно… ну… раньше...
Дантаниэл фыркнул.
— Раньше. Вот именно, что раньше. Все меняется, как любил говорить сам Марлоу!
— В тебе говорит обида. Глядя на вас, я не могу себе представить друзей более тесно связанных. Он любит тебя, Дан, это видно и невооруженным глазом!
— Очень любит. Настолько любит, что поджал хвост и не рассказал мне о том, что я стал ходячим трупом по его сволочной прихоти.
— Не суди его строго за то, что он считал тебя своим другом. Разве это плохо?
— Он эгоист. Вот в чем нет ничего хорошего. Он не посоветовался со мной ни разу за всю мою жизнь, Эмбер. При этом не забывал говорить мне, как это важно – быть свободным и иметь собственный выбор.
— А как насчет тебя самого? — стараясь звучать мягче, Эм качнулся в сторону ворлока и дружелюбно толкнул его плечом. — Точнее, как насчет того, что делал ты? Я тоже не хотел превращаться в полукровку. Но ты обратил меня против моей воли. Не видишь никакого сходства?
Данте сурово молчал, пока блондин подбирал нужные слова:
— Разве ты не благодарен ему за ту жизнь, которую он тебе подарил? Ведь ты никогда не задавался мыслью «почему». Тебе все это нравилось и так.
— Временами. Но временами я вообще не понимаю, зачем все это нужно...
Эмбер улыбнулся. Ему показалось, что сейчас они поменялись местами. Сейчас он был намного старше своего создателя и знал все лучше него.
— Мне это напоминает еще один разговор, который у нас уже состоялся однажды. Помнишь? Только все было с точностью до наоборот… ну… и ты тогда рычал, как цепной доберман.
— Я помню. Когда ты сказал мне, что моя жизнь ничего не стоит. Сейчас дело не только в моей вечности, с этим я уже ничего не поделаю, Эмбер. Дело в поступке того человека, который врал мне в лицо триста лет…
— Но подумай о хорошем. Ты должен быть благодарен Мэлу за все то, что он сделал для тебя, разве нет? Я не хочу его защищать, конечно…
— Я не благодарен ему за то, что он ведет себя как дерьмо в последнее время! Во всем, чем бы он ни занимался!
— Все мы не идеальны, — пожал плечами Эм. — Но он же твой лучший друг! Иногда наши друзья делают глупости.
Дантаниэл косо взглянул на своего апрентса. И чего это он вдруг стал таким умным?
— Кого я слушаю. Ты даже своего дружка-копа готов простить, хотя он бросил тебе в лицо, что ненавидит всю ворлочью стаю!
— Без этого никуда, ты уж извини. Просто найди в себе силы поверить в то, что это не изменит вашей дружбы в дальнейшем. Ведь даже я нашел в себе силы, чтобы простить тебя, хотя ты тот еще подарочек…
Данте взглянул на крошечные мимические морщинки, разбегающиеся у уголков глаз мальчика. Он хотел бы среагировать и ответить на эти наглые выпады, но у него не осталось совершенно никаких моральных сил на злобу. Какого хрена этот парень был таким мягким? Данте тяжело вздохнул. Он пододвинулся к Эму ближе и уткнулся носом в его плечо.
— И откуда ты такой знайка выискался… Какого Вельзельвула я докатился до того, чтобы позволять тебе умничать?
