— Ладно. В конце концов, Мэл наши задницы тоже не раз вытаскивал. Хоть он и был занозой, от него живого больше пользы, чем если он вдруг скопытится, — лис со вздохом взглянул на Эмбера. — Но нам нужен план. Без плана мы и сами станем просто жалким пушечным мясом.
Эм вздохнул, облегченно зажмурившись. Он не находил ответ на вопрос, почему так нервничал из-за Данте, но сидеть под защитой магии тогда, как его создатель завязывался в узел от нервов, он не мог. Эм понимал, каково ему, потому что помнил, как больно терять близких.
— Мэл не говорил вам, ребят, куда собирается пойти? Хотя бы что-нибудь? — прищурившись, спросил Эм.
Элай внимательно прислушался к себе. И у него, и у Дагона возникало смутное ощущение, что эта информация должна быть в их сознании, но, когда они пытались вспомнить, что они могли знать о планах Мэла, в голове их не возникало ничего, кроме нудного жужжания.
— Кажется, нет, — отчаявшись разобрать что-то через этот гул, Элай потер переносицу, — но в любом случае, теперь это могут знать только охотники…
Данте съежился на этих словах. Его тело изнывало не столько от физической боли, сколько от мысли, что он терял драгоценные секунды понапрасну. Как бы он хотел, чтобы все это кончилось. Он злился на Мэла всего лишь каких-то несколько часов назад, но никак не мог предвидеть, что останется без него. Вероятность того, что он мог больше не увидеть Мэла никогда в жизни, сживала его со свету. Он никогда не хотел, чтобы все обернулось так.
— Мы пойдем туда, ребят, — решил Эмбер. — Примем обличье невидимок, и… я, кажется, знаю, кто нам сможет помочь, — последние слова он проговорил уже тише.
Услышав их, Данте резко поднял голову и уставился на своего мальчишку, будто видел его впервые.
— Конечно… Твой дружок-хантер! — разные глаза ворлока загорелись от возбуждения. — Он ведь знает дорогу в церковь!
В его взгляде появилась такая надежда, что Эмбер не посмел сказать «нет».
— Я надеюсь, Дан, — он помог своему создателю подняться с пола. Выглядел Данте до крайности плохо, бледный и встрепанный, с красными пятнами, проступившими от напряжения по всему лицу.
Элай и Дагон согласно кивнули.
— Ладно. Дайте нам хотя бы полчаса, ребят… Я хочу. Побыть наедине со своим братом, — негромко сказал Дагон.
Эм поджал губы. Он только надеялся, что им с Данте не придется прощаться друг с другом.
====== продолжение 1 ======
Эмберу стоило большого труда дотащить Данте до дома. Дан ковылял, как ходячий мертвец, заваливаясь то на одну, то на другую сторону. Он смотрел прямо перед собой и не видел ничего. Эм волок его за локоть, пробираясь в слепом наползающем тумане, который обступал дома плотным маревом.
Возле руин особняка Мэла Данте остановился. Он некоторое время глазел на дымящиеся обломки его темного жилища. Во взгляде бывшего преподобного, в его душе бушевала настоящая буря при виде того, во что превратился дом, который Мэл всегда так любил.
— Пойдем, — Эмбер мягко, но настойчиво потянул его за руку.
— Он знал… Сукин сын, он знал, чем все это кончится, — Дантаниэл содрогнулся от собственных слов.
— Он вернется. Мы найдем его, Дан…
Данте несогласно дернулся, но Эм был настойчив. Он решительно увел ворлока от печального зрелища.
Они дошли до дома в абсолютном молчании. Оделись в полной тишине. В полной тишине сели за стол, не смотря друг другу в глаза. В полной тишине посидели некоторое время, чтобы просто собраться с мыслями. Эмбер думал о том, как странно складывалась его жизнь. Куда бы он ни шел, неприятности находили его на каждом шагу, не давая передышки даже на мгновенье. Еще он подумал о том, как это будет нелепо — если они с Данте погибнут там, в неизвестности, зажатые в кольцо охотников за ведьмами. Закончить свою жизнь просто так, толком ее не познав, вдали от дома и… рядом с Данте?
Эм затрясся, поражаясь абсурдности этой идеи. Лет в пятнадцать он представлял свое будущее несколько иначе. Тогда он планировал однажды найти себе девушку, жениться, завести детей и тихо жить семейной жизнью где-нибудь в Гринвуде, пока старость не станет его основной и самой главной проблемой. Но вместо спокойной жизни он имел лишь разорванную в клочья судьбу. Все они: и Мики, и Райли, и мама, и Лиз — ожидали иного для себя и своих близких в те времена, когда им было что ожидать.
Эм загрустил, вспоминая о людях, которых он потерял на этом нелегком пути. Он не мог не прокручивать в памяти момент, когда покинул Гринвуд. А ведь если бы он настоял на своем, если бы никогда не поехал с Элаем и Дагоном, он бы не встретил Данте опять, и тогда ему не пришлось бы рисковать собственной жизнью ради этого создания, которое причинило ему столько боли. Но в то же время при мысли о ворлоках странное чувство разрасталось в душе теперь — чувство сожаления и понимания их эмоций. Ненависть уже давно не горела в сердце лютым пламенем после всего, через что они прошли вместе. Эм шел на помощь своему создателю, зная: все происходит так, как должно происходить. Он находился на своем месте: рядом с Данте.
