Ворлок мысленно просканировал окрестности. В его голове не раздалось ни единого голоса. Неужели все хантеры, которые вышли на охоту в эту ночь, были мертвы? Единственное, что казалось странным на поле бойни, — отсутствие трупов ворлоков. Деревня была словно слизана с лица земли, но останков колдунов почти не было видно там, где прошлись своим сапогом яростные ненавистники магии.
Эм взглянул под ноги. Всего несколько ведьм, с вырезанными глазами и искривленными ртами, обнаружились у бывшей линии заставы. В шее мертвецов был раскрыт огромный разрез, покрытый все еще сочащейся кровью. У одного из трупов нитки бледных сухожилий едва держали голову у шеи.
Эмбер равнодушно отвел глаза. Впечатления последнего времени подготовили его к тому, чтобы не шарахаться от отвратительного зрелища.
Куда же делись тогда все ведьмы?
— Они ушли, — тихо произнес Данте.
— В смысле… Здесь все выглядит так, будто смерч пронесся по этим местам.
— Нет. Ворлоки намного сильнее, чем жалкая свора хантеров, — Данте поднял руку, прикрывая ресницы.
Боль и злоба, которые ревели, как смерч над полем брани, остаточная энергия ушедших собратьев и врагов кружили в воздухе и кричали о том, что искать чего-то в этих местах уже не стоит.
— Ворлоки слишком горды. Они высоко ценили поселок и свою независимость, поэтому покинули место, где их присутствие уже обнаружили, — мрачно заметил Дагон.
— Хантеры сами загнали себя в ловушку, придя сюда, — оглядываясь по сторонам, согласился Элай.
— И что теперь с ними будет? Что будет с этим местом?
— Может, отстроят заново в какой-нибудь глуши. А может, разбредутся по свету, скрываясь в своих норах, — сказав это, Дагон сжал кулаки.
— Но как же ваши дома? — продолжал недоумевать Эмбер.
— Никак. Они уничтожили их. Золотые правила ворлока гласят: никогда не оставляй за собой следов, если не хочешь быть схваченным.
— Но это же ужасно… Черт, это же был целый мир! — Эмбер с сожалением вспомнил про дом Данте, про то, как блестели его глаза, когда он рассказывал его историю.
— Забудь про них, Эм. Ничто материальное не должно держать тебя тогда, когда тебе суждено жить слишком долго, — мудро заметил Элай. — Так проще.
— Но как же…
— Я хочу отсюда уйти, — резко прервал их дискуссию Данте. — Покинули они это место или нет, неважно. Хантеры ответят за это, если они еще остались. Давайте двигать отсюда, ребят.
Он развернулся и тихо побрел прочь, терзаемый самыми черными демонами, которые только могли атаковать его вечную душу.
Вот так просто. Еще несколько часов назад все было настолько хорошо, что Эмбер даже не задумывался о том, чем обернется конец дня.
Они шли. Молча, продираясь через кустарники и растительность, выдыхая свои мысли в ночной, пронизанный запахом дождя и луны воздух. Все четверо были слишком поражены случившимся, чтобы выражать опасения вслух.
Эмбер терзался сотнями, тысячами вопросов на пути в никуда. Он не знал, в какую сторону они с собратьями пойдут, не знал, остались ли еще враги в этом мире, которых стоило опасаться. Не знал, что станет со всеми ними теперь, когда их осталось всего четверо. Он не знал, куда исчезла целая деревня, вместе со всеми ее прелестями и опасностями. Он не имел понятия, что станет с Данте, потому что при взгляде на последнего Эм невольно вспоминал о марионетках — лишенных души куклах, которые двигались не по своей воле. Ворлок шел, не разбирая дорогу и смотря в пространство стеклянными глазами.
Все было кончено. Мир пошатнулся в этот день, тот мир, к которому Эм уже, черт бы его побрал, начал привыкать.
Что будет, когда люди обнаружат выжженную пустошь и целую гору трупов неподалеку? Такой мощный взрыв точно не останется без внимания, и если кровавые происшествия в маленьком городке вроде Гринвуда еще могли пройти незамеченными, то теперь в это дело уж точно вмешаются люди. Эм содрогнулся при мысли о том, во что может вылиться подобная кровавая бойня. Он слишком устал, чтобы соображать. И где теперь было искать Калеба Марлоу?
Элай и Дагон шагали рядом. Лишь через пару часов пути друзья остановились и устало свернули с дороги, оказавшись в центре огромного песчаного пустыря. Там они спрятались за гигантскими валунами, надежно скрывшими их из вида. Им всем нужно было отдохнуть.
Они лежали на земле, рассматривая сверкающие точки на огромном покрывале неба над их головами. Братья держались за руки, переплетая пальцы. С уходом Марлоу и в их жизни ушла огромная часть истории, страницы которой они не планировали переворачивать так скоро. Они были рады, что не потеряли друг друга, но вместе с тем сердца их обливались кровью о потере друга. Кроме того, оба брата понимали, каково сейчас было Данте, который даже не мог идти ровно и хромал, как побитая собака, всю проделанную ими часть пути.
Эм не удивлялся тому, что потеря деревни не так уж шокировала их. На фоне остальных событий это было действительно незначительно. Сейчас больше собственных чувств, больше собственных страхов его сознание занимал лишь один человек.
