— Я сожалею… Мы найдем способ все исправить. Но Эмбер нуждается в нашей помощи!
— Нашей помощи? Ну нет, Данте! — в бирюзовых глазах лиса полыхала невероятная ярость. — Мы нужны вам, только когда требуется наша помощь! Когда дело касается помощи от вас…
— Я помогу вам, я сделаю что хотите, только, пожалуйста… Эмбер… — в глазах Данте стояли слезы.
Элай положил здоровую руку брату на плечо.
— Оставь, Дагон, — измученно сказал он по-венгерски. — Я помогу.
— Но мы не можем терять времени! Кисть надо прирастить быстрее, пока не умерли ткани!
— Эмберу помощь сейчас нужнее.
Элай знал, что после случившегося все они не в себе. Дагон проецировал все на себя, понимая, что если бы кого-то из них с братом убили сегодня, то весь мир рухнул бы во тьму. Не удивительно, что, обычно такой спокойный, он выходил из себя. Данте тоже понимал это.
— Я знаю одно заклинание… Надо попробовать на тебе. Но нужна перчатка… — немощно прошептал темноволосый парень. Это единственное, что пришло ему в голову сейчас.
Братья переглянулись. Их положение виделось безнадежным, но Данте выглядел так, словно представлял, что делать. Дагон некоторое время скрежетал зубами, а затем все же послушался. Он дошел до шкафа и извлек оттуда латексную перчатку черного цвета. Элай в это время пытался останавливать собственную кровь. Дагон швырнул находку на стол.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — буркнул он.
— Infantem pupa*, — произнес Данте, взяв вещицу в руки. В его пальцах та словно ожила. Она наполнилась воздухом так, будто в ней была настоящая рука, и пошевелила пальцами. Данте осторожно взял ее за основание и приставил к лишенному кисти запястью друга. — Icrement**.
*Ожившая кукла
**Прирастить
Как только он закончил, перчатка словно срослась с кожей Элая. Она плотно села на руку, обхватив запястье коршуна. Тот даже смог слегка шевельнуть пальцем.
— Вот ерунда. Никогда не догадался бы использовать это заклятие так, — морщась от боли, заметил он.
— Ты можешь снимать ее, управлять ей как захочешь. Но тебе потребуется время, чтобы привыкнуть, — вытирая пот со лба, прошептал Данте.
Ему было искренне жаль друзей, но собственная душевная боль сживала его со свету. Он страдальчески посмотрел на Дагона, который все еще злился, а затем на Элая, пытающегося совладать с одушевленной резиной.
— Пожалуйста, помогите Мэлу… — отчаянно попросил Данте еще раз.
Когда трое друзей вернулись в кухню, Марлоу походил на мясника. Все вокруг было перепачкано в крови: его руки, стол, стены и пол.
— Черт побери, тебя только за смертью посылать! — рявкнул Мэл, обращаясь к Дантаниэлу. — Помогите мне остановить кровь!
Элай все еще держал покалеченную кисть, отставив ее в сторону. Он подошел к столу и отвел со лба Эмбера пряди прилипших к коже волос. Дело было плохо. Нужно было вернуть душу в тело, но, как и в случае с Марлоу, состояние физического сосуда оставляло желать лучшего.
Мэл и Элай склонились над телом. У них выходило довольно быстро. Раньше Данте никогда не замечал за собой слабости при виде крови, но сейчас его начало ощутимо тошнить.
Он старался не смотреть на то, как его создатель и друг стягивают нитками раны на теле Эмбера. К счастью, к их умениям добавлялась способность останавливать кровопотерю. Вскоре мертвое тело парня выглядело лучше, чем при жизни, разве что на ровной коже появились десятки новых швов. Вырезанные буквы на предплечье все еще кровоточили, но, по крайней мере, не представляли угрозы для жизни.
— Операция «Путевка в Вечность» прошла успешно, — Марлоу выдохнул. — Теперь осталось только ждать.
— Сколько? — нервный Данте сделал шаг вперед.
— Сколько потребуется! Не маячь на пути! — поморщившись, отмахнулся Мэл.
Дантаниэл прошел на кухню и сел на табуретку, схватив Эмбера за руку. Он прижался губами к его ледяным костяшкам. Мэл, который стоял рядом, убирая в сторону полотенце, миску с кровавой водой и иглу, вяло покосился на унылую картину.
— Ты смотрел фильм «Хатико»? Точно с тебя списывали.
— Это не смешно, Мэл, — деликатно поправил его Элай. — Как создатель, ты мог бы понять. Эм хороший парень. Он не заслужил такого…
— Хороший парень, — Марлоу швырнул тряпку на стол, — не хороший, какая разница! Теперь он станет хорошим ворлоком. И вам придется терпеть его вечно. И между прочим, — он задержался у двери, стоя уже наполовину в прихожей, — хочу вам напомнить, что он первый связался с ворами магии. Если бы не он, — Марлоу красноречиво глянул на новую перчатку Элая, — ничего бы этого не случилось.
Сказав это, он исчез. Шаги человека мягко стихали в коридоре, превращаясь в кошачью поступь. Данте даже не обернулся. Он сидел покачиваясь, продолжая прижимать руку Эма к своим губам. Его все еще трясло.
— Данте, тебе надо отдохнуть, — устало напомнил ему Элай.
— Отдохну, когда он проснется, — отмахнулся бывший преподобный.
— Так ты не поможешь ему…
— Ему нужна моя энергия, — плоско донеслось в ответ.
Окружающий мир переставал существовать. Для Данте сейчас был важен только его мальчишка.
