— Ради друга. Ради того самого, который убил Луция? — бровь темноволосой женщины изогнулась в вопрошающем жесте. — Я думала, ты хотел убить того мальчишку. По крайней мере, ты так говорил.
Слепые пятна застилали обзор Мики. Хантеры убьют его. Это все, что билось в его голове.
— Я… больше не принадлежу клану. Оставьте меня, — вяло прошептал парень.
— Не принадлежишь клану? — заинтересованно промурлыкала Скайлер. — Забавно. Ты вроде бы произносил клятву и говорил, что будешь преданно служить нам вечно. Какова цена твоих слов, мальчик?
— Вы убийцы. Такие же, как…
Мики не договорил. Железная рука Конрада намотала ворот его формы на руку. Он оттянул голову парня, а затем мощно приложил его лицом о крыло машины. Солоноватая кровь мигом закапала на губу. Ривьера застонал от боли, но не сдался. Хотя Конрад и прижал его к земле, почти опуская на четвереньки, Мики нашел в себе силы сказать последние слова:
— Вы ничего этим не докажете, — в словах юноши прозвучал отголосок гнева, того самого, который он постоянно носил в себе. — Для вас нет ничего святого. Если вы убьете меня... мир не станет светлее.
— Почему. В нем будет меньше на одного предателя, — Скайлер сжала зубы.
— Вы пьете кровь колдунов, потребляя их как пищу. И вместе с тем боретесь с ними же, называя их гнилью. Вы убиваете людей! — кровавая струйка скатилась с губы Мики и капнула на асфальт.
— Ты был в курсе, когда вступал в клан! — отчаянно прошептала Катария.
— Значит, я больше не хочу быть его частью! — отважно произнес Ривьера.
— Значит, ты сам подписал свой приговор, — рыкнул Конрад и изо всех сил впечатал парня лицом в асфальт.
От боли Мики слегка застонал. В глазах его затанцевали звезды. Сознание мигом ушло в темноту.
Скайлер и Катария огляделись.
— К церкви. Нам больше нечего делать здесь.
Ренье подхватил бесчувственного офицера полиции и перекинул его через плечо, устремляясь следом за женщинами.
====== Глава 19. Перемирие. ======
Мы можем начать с начала?
Продолжить жить, проигнорировать конец,
Я оставлю всех друзей,
Я не могу жить без тебя,
А моя жизнь свернула не туда.
Я буду отрицать реальность,
Потому что не могу без тебя.
Я удивляюсь тому, как это случилось,
Этого не должно было быть.
Я сломался без тебя.
И ты ничего не сможешь сделать с этим...
(Kisses for kings – Ignore the End )
Уже наступило утро, а Данте все не спал. Он так и сидел, приложившись лбом к тыльной стороне ладони Эмбера, и шептал заклинания одними губами. Он пытался проникнуть в смятенное сознание парня, но это оказалось нереально: там царили пустота и темнота. Данте знал — ему осталось одно — ждать, и для него это ожидание тянулось хуже путешествия к смерти.
Мэл, который ненадолго задремал, очнулся ближе к рассвету. Некоторое время он смотрел на друга, а потом превратился в человека и произнес:
— Иди поспи.
— Не хочу, Марлоу. Не смогу.
— Иди хотя бы полежи. На тебя страшно посмотреть! — темноволосый парень поднялся, дошел до Данте и положил ему руку на плечо.
— Мэл, нет!
— Иди, я посижу с твоим мальчишкой!
Дан с сомнением взглянул на него. Не то чтобы он не доверял Марлоу, просто…
— Я не съем его. К моему большому сожалению, его тело проходит через видоизменения, благодаря которым запах человека в нем убьется насмерть, — читая сомнение в его лице, проворчал Мэл.
— Как я оставлю его?
— Молча. И если ты будешь пререкаться со мной, с тебя шкуру спущу.
Почуяв угрозу в голосе друга, Дан сдался. Он и правда валился с ног, но чувство вины мешало ему даже думать о том, чтобы лечь и закрыть глаза. Он знал, что все время будет видеть перед собой только окровавленное и мертвое лицо Эма. От этих воспоминаний хотелось избавиться. Дан поднялся и встал вровень с Мэлом, прямо взглянув на него.
— Ты обещаешь, что он очнется?
— К сожалению, сто процентов, — авторитетно проворчал Марлоу.
К его удивлению, Дан подался вперед и поцеловал его в щеку, обняв одной рукой и наваливаясь на него всем телом.
— Ты понятия не имеешь, как я рад, что ты сейчас со мной, Мэл, — мягко признался бывший преподобный.
Марлоу похлопал его по спине и все же отстранился, чтобы излишне эмоциональный приятель не впал сейчас в уныние окончательно.
— Данте. Не заставляй меня оглушать тебя сонным заклинанием.
Данте кивнул. Он стянул через голову рубашку, ощущая, что Марлоу напряженно следит за его движениями. За рубашкой последовали джинсы. После этого Дан вздохнул и все же отправился в угол, чтобы попытаться отдохнуть хотя бы немного.
Мэл уселся на табуретку. Лучи солнца падали на лицо Эмбера, и от этого парень казался бледнее самого серого оттенка. Поневоле Марлоу вспомнил преображение своего апрентиса. Тогда пришлось тоже сидеть рядом с Данте и дежурить, как ненормальному, боясь пропустить даже один его выдох.
