Прыгнув, Эм повалил его на живот. Одна секунда, и кусок мяса скрылся в его пасти. Он жевал. С наслаждением, ощущая, как теплая кровь стекает по его шерсти, он убивал свою первую жертву. Дан и Мэл, которые наблюдали со стороны, вздрогнули. Еще никогда они не видели такой животной злобы в этом мягком и таком человечном парне. Только однажды, когда Данте наблюдал за своим учеником на телепатическом расстоянии, он видел, каким может становиться Эмбер во время вспышек бешенства. Но тогда он заморозил своих оппонентов, всего лишь разбив им головы. Сейчас же он превратился в дикое, неуправляемое животное. Он превосходил сам себя.
Одним движением Эм сумел откусить половину скулы хантера. Его жертва все еще барахталась и задыхалась в собственной крови, затем прекратились и эти жалкие попытки. Ренье упал на спину. Отблеск факелов в последний раз сверкнул в его глазах. После этого он тихо прошептал: «Вы прокляты» — и опал без движения. Эм оскалился. Раз попробовав мясо — теплое, такое живое, — он уже не смог остановиться, поэтому он просто продолжал. Он склонился над мертвым, вцепляясь в его плечи и предплечья и разрывая хантера на части. Этим действием он мстил всем тем, кто поднял руку на него и его друга. Всем, кто поднял руку на ворлоков. Всем, кто убивал без причины. Всем.
Кто-то звал со стороны, но Эм не обращал на это особого внимания. Он ел, осознавая, что в животном обличье это было и вполовину не так ужасно, как он себе представлял. Он чувствовал, как энергия и сила бегут по его венам. Если бы только это заглушало боль… Не каждому дано отомстить за тех, кто им дорог. Жизнь вообще была полна потерь.
Вырвав особо крупный кусок мяса, Эм взревел. Внезапно он почувствовал прикосновение. Оскал барса был кровавым и страшным. Зажимая рукой свежую рану на боку, Дан склонился над ним.
— Эм… Хватит. Ты должен прекратить.
Он опустился на одно колено и притянул огромного кота к себе. Прозрачная слеза скатилась по белой шкуре. Эм рыкнул и подался в сторону. Сейчас как никогда он перестал напоминать Данте человека.
— Перестань, — шепотом попросил его Дантаниэл.
Он гладил Эмбера, успокаивая его боль. Тот напрягался всем телом, но Данте обхватил его руками. Он прижал животное к груди.
— Ты доказал все, что ты хотел. Он мертвый, Эмбер. Мертвый, — шептал Данте в его кошачье ухо. Мускулистое тело зверя начало меняться в его объятиях. Барс становился меньше, а затем и его рычание перешло во всхлипы. Эм уткнулся Данте в плечо. Постепенно его тело приняло привычную форму; шкура снежного ирбиса сходила с его рук и спины.
— Да, Дан. Он мертвый. Я не смог его спасти… — пробормотал мальчишка, по-своему интерпретируя сказанное. — Я не смог спасти…
— Не все бывает так, как ты планируешь, малыш. Мне очень жаль.
Они оставались сидеть так некоторое время. Потом Дан произнес:
— Тебе надо закончить начатое. Вырви его сердце. Иначе он очнется.
Эм не шевелился. Силы внезапно покинули молодого ворлока. Дантаниэл умоляюще взглянул на Марлоу снизу вверх.
— Я сделаю. Подними своего мальчишку.
Кошачий ворлок подошел к трупу охотника и одним молниеносным движением пробил его грудную клетку. Если тех, кто остался на поляне, и разорвало заклинанием, то в случае с Ренье стоило доделать начатое. Мэл вынул руку. В его ладони лежало окровавленное, все еще горячее сердце.
Эм внезапно встрепенулся. Происходящее прошло мимо него.
— Я не хочу, чтобы Мики находился тут. Мы должны вынести его отсюда. Вы поможете мне? — заторможенно спросил он.
— Конечно, — Данте убрал светлые волосы, захватывая лицо Эма в свои ладони. — Мы все сделаем.
Эм не мог сейчас даже взглянуть на Мики. Обернувшись, Дан махнул головой Мэлу. Тот отбросил сердце и на всякий случай взглянул на Торквемаду. Охотница все еще лежала без сознания, распластавшись под стенкой, как беспомощная кукла. Вдвоем превозмогающий боль Дан и крайне хмурый Мэл осторожно сняли Мики с дыбы. Дело было плохо. Кажется, Ренье применил на нем удар хантера: одежда полицейского была порвана на груди, а из раны сочилась кровь.
— Умеют охотники веселиться с теми, кто не может дать им сдачи, — морщась от тяжести, прошипел Марлоу. Вдвоем с Данте они направились к выходу.
— Я сам возьму мальчишку-копа. Позаботься о Скайлер.
Втроем друзья оправились к выходу. Эмбер едва видел, что происходило, его глаза застилал непроглядный туман. Пошатываясь, они набрели на лестницу и поднялись по ней наверх. Еще никогда ступеньки не казались такими длинными. Выйдя наружу, Дан осторожно опустил Мики на траву.
— Самое страшное, — осторожно прошептал ворлок, — что я могу слышать его мысли. Он еще жив, Эмбер.
Вытирая с лица слезы и размазывая кровавые следы, Эмбер склонился над другом. Глаза полицейского распахнулись, а уголок губы дернулся, словно Мики пытался улыбнуться. Однако изо рта его от этой попытки вылилось лишь немного больше крови.
— Он думает. Говорит, что рад видеть тебя, — подсказал Эмберу Данте.
— Зато я не рад видеть его! Какого черта, Мики. Почему же ты дался им в руки…
