В общем, у нее случилась та самая романтическая вакханалия, без которой, как оказалось, ей очень плохо жилось. Несчастливо жилось все это время.
– Я в душ и на работу. А ты? – Стоя на пороге ванной, Маша смотрела на Валеру, застывшего возле окна в одних трусах.
– А я тоже на работу.
Он повернулся, уставился на ее голые коленки и плечи, все остальное закрывала простыня.
– Уезжаешь? Уже сегодня? – Она тут же расстроилась. – Блин, Валера! Хоть бы предупредил.
– Я не уезжаю. Я перевелся, Машка. Не смог без тебя, честно… Минувший год меня сильно колбасило. До такой степени, что я даже продолжил твое дело. – Он развел руками, жалко улыбнулся. – Но все бесполезно. Я только увязал во всем этом. Концов не находилось. Причина самоубийства твоих родителей мною так и не была установлена. И я… Во мне кипело все. Получилась какая-то смесь из чувств. Долг перед тобой, тоска по тебе, недовольство собой. И я скатился. Точнее, докатился до психолога. Она-то и нашла выход. Зачем, говорит, столько препятствий? Просто поезжайте к ней. И я решил, что не приеду, а перееду. Даже если ты не посмотришь в мою сторону, даже если у тебя уже кто-то появился, я просто буду наблюдать за тобой, оберегать тебя. Ты же знаешь: я люблю тебя, да?
– Так куда ты перевелся, Валерик? В какой район? – Маша была озадачена. – Это Москва, тут расстояния. Можем видеться редко при нашей с тобой занятости.
– Мы часто будем видеться, Маша. Я перевелся… в ваш отдел. Пока в дежурную часть, но с перспективой.
– …Мишка знал? – заподозрила она брата в вероломном умалчивании фактов.
– Он и помогал. Без его ходатайства и рекомендаций меня бы вряд ли взяли. И квартиру помог найти близко от отдела. Правда, я там еще не был. Но ключи уже у меня.
– Я в душ, – повторила Маша, еще не поняв до конца: злится она на брата за молчание или нет. – А потом мы на работу…
Они не опоздали. Даже приехали раньше Подгорного и Миши. Валера сразу отправился к руководству. Маша – к себе. Машину она поставила под окнами. Не будет она прятаться. Глупо. Все равно коллеги вычислят. Она же в полиции работает, не на кондитерской фабрике.
Села за компьютер, открыла сводки происшествий за сутки и опешила.
– Кого-кого убили?! – Буквы прыгали перед глазами, настырно не складываясь в слова. – Кто, кто убил?! Твою же…
Через пару минут в кабинет вошел Подгорный. Не вошел – влетел. Куртку на ходу срывает, рывком вешает в шкаф, бейсболка летит в дальний угол верхней полки. Два шага – и на своем месте. И взгляд, не сулящий ей добра, в ее сторону.
– Развлеклась, Лунина? – прошипел он через минуту пристальных наблюдений. – Я тебе не хорош? Нашла другого?
– Вы о чем, товарищ майор? – прикинулась она непонимающей.
– Хватит дурочку валять, Лунина! – То ли зубы скрипнули у Никиты, то ли в челюсти что-то щелкнуло. – Меня на пушечный выстрел не подпускала, а с каким-то залетным в отеле ночи проводишь? Это… Это вообще, Маша!
– Это вообще, Никита! – в точности повторила она его интонацию и добавила: – Тебя не касается! И – да? Ты что, за мной следишь? Как ты узнал?
– Ничего я не слежу! – возмутился он вполне убедительно. – Этот отель у нас в разработке. Там часто сомнительные личности совершают подозрительные сделки. Он у нас на карандаше. И инфа по сомнительным личностям сливается мне лично. И тут такое бинго! Я ушам своим не поверил, когда мне доложили.
Теперь стало понятно, с чего девушка администратор так долго их оформляла и заселяла. Присматривалась и решала: настучать или нет?
– Ты… У тебя… У тебя с ним что – отношения? Кто он вообще такой, черт побери?! – Подгорный сильно нервничал. – Откуда он взялся?
– Он из моего родного города, Никита. Зовут его Валера. Мы раньше с ним встречались, – решила пощадить его нервы и любопытство Маша, все равно ведь узнает. – Зимин Валера.
– Зимин… Зимин… Это не этого Зимина берут к нам в дежурку? – побледнел Подгорный.
– Как оказалось, этого Зимина. Сама в шоке, – хмыкнула она, примирительно улыбаясь майору. – Узнала пару часов назад. Честно!
Подумала: сдавать или нет Мишку? И решила, что не стоит. Сами пусть разбираются.
– Понятно, – противным скрипучим голосом отозвался Подгорный через пару минут и тут же снова вскинул голову, подозрительно щурясь в ее сторону. – А не знаешь, чья на парковке крутая тачка яркого цвета? Все к окнам прилипли, ее рассматривая.
– Моя, – ответила Маша кротко. – Она в гараже стояла несколько лет. Сейчас вот решила, что хватит ногами Москву мерить. И я не наворовала на нее и не еще что-то, это теткин подарок. Все на меня записала, умирая.
– Ты просто девушка-сюрприз! – вытаращился Подгорный. – А чего это она Мишку обделила? И все на тебя оформила?
– Это была моя тетка, папина сестра. У нас с Мишей разные отцы, – нехотя призналась Маша, все равно ведь докопается, если поставит цель. – Все, товарищ майор, допрос окончен?
