– Потому что… Потому что Павел не хотел. – Лебедеву вдруг сделалось так тяжело, стоило вспомнить о просьбе брата. – Хотя я и настаивал. Все же возможностей и рычагов у полиции больше, чем у моей службы безопасности. Они бы смогли…
– Не смогли бы, поверьте.
Маша встала и заходила по его кабинету. Хрупкая высокая девушка в черном беспорядочно перемещалась от двери к окнам. Вдоль окон до его стола, назад. Она о чем-то думала. Он мог поклясться, что это не имело отношения к его проблемам. Слишком она была сосредоточенной. Сосредоточенно подавленной.
– Почему вы думаете, что полиция не помогла бы? – Почувствовав некоторую неловкость от ее хаотичных перемещений, Лебедев встал со своего места.
– Потому что уже была подобная ситуация со всей этой ерундой: инвестиционный проект с привлечением личных средств, огромные кредиты, голосовые сообщения после ссоры с родственниками, – глянула она на него больными глазами. – И последовавшее за всем этим самоубийство. И полиция не смогла ничего сделать. Она попросту не нашла никаких следов. Я уже знакома с подобной схемой.
– Да?! – Иван Семенович привалился к стене и всхлипнул, закрывая глаза рукой. – А Паша… Он до последнего вздоха был уверен, что за всем этим стою я! Что я разорил его, чтобы прибрать фирму к рукам. Думаете, почему он пришел к ресторану? Он хотел умереть на моих глазах! Он хотел, чтобы я мучился до конца дней своих! Он… Господи!..
Его толстые плечи вздрогнули, Лебедев тяжело задышал. Не хватало еще разрыдаться на глазах у девчонки. Надо срочно выпить чего-нибудь. И ей предложить.
– Кто, Маша? Кто еще так пострадал? Откуда у вас такая уверенность? – справившись с горестным спазмом, посмотрел на девушку Иван Семенович. – Это кто-то из ваших знакомых?
– Да, – с небольшой заминкой ответила она. – Но сейчас это не имеет отношения к делу. Так что вы хотели мне показать, Иван Семенович?
Он усадил ее на свое место. Открыл голосовые файлы. Сообщений было прилично, но все короткие. Лунина их быстро прослушала. И так же быстро просмотрела текстовые файлы. Их было еще меньше.
– Копии сделать не позволите? – обернулась она на него, Лебедев стоял за ее спиной.
– Нет. Это семейное дело. Доказать факт мошенничества теперь вряд ли уже возможно. Прошло время. И Паша был против. Ему… – Он снова судорожно втянул грудью воздух. – Ему было стыдно. Идемте, Маша, выпьем чего-нибудь. У меня сейчас душа лопнет от горя и воспоминаний.
– Идемте. – Она послушно встала и быстро зашагала к двери и уже от дверного проема, глянув на него с тоской, тихо произнесла: – У меня тоже… У меня тоже душа на разрыв, Иван Семенович…
Они вернулись на веранду со стеклянными стенами. Расселись за дощатым, нарочито состаренным дизайнером столом. Через пару минут принесли чайник с чаем, блюдо с полезными бутербродами. Ему – виски в бокале. Маша пить отказалась, сославшись на то, что за рулем.
– Итак… Вашего брата обанкротили мошенники, не оставив никаких следов, – глядя в пустоту, принялась она подводить итоги, с аппетитом поедая ненавистные ему бутерброды с зеленой пастой из авокадо и орешков. – Он долго приходил в себя и додумался до того, что за всем этим бардаком стояли вы. Именно поэтому пришел к ресторану, где вы всегда обедаете, с пистолетом, чтобы покончить с собой и, возможно, прихватить и вас.
– Считаете?
– Зачем-то он рвался в обеденный зал. Охранники не пустили. – Маша отпила из чашки огненного чая, обожглась, зажмурилась болезненно. – Тут два варианта: либо он хотел застрелиться на ваших глазах, чтобы вас до конца жизни мучила совесть. Либо хотел забрать вас с собой. Его не пустили в обеденный зал. И Павел Семенович уселся на скамейку напротив ресторана и ждал. Но он не дожил до вашего выхода, его убили.
– Все же вы склоняетесь к этой версии? Что его убили? – Отпив почти половину из бокала, Иван Семенович заметно успокоился. – Он же имел дело с подобными инструментами. Мог и сам себя…
– Не дождавшись вашего появления? Он явился, чтобы устроить показательную казнь: себе или и вам тоже – это уже не важно, это уже не установить. Но то, что место выбрано не случайно, – это факт. У вашего брата была цель умереть на ваших глазах. Почему же он не дождался вашего появления?
– Почему?
– Потому что он не сам это сделал. Ему помогли. Его убили. И выкрали пистолет, который был при нем. Но это уже мои домыслы, требующие доказательств. Пока у меня их нет. – Маша ела третий бутерброд из тех, от которых его воротило. – Но пистолет вашего брата выстрелил. И в самом неожиданном месте.
– То есть? – опешил Лебедев. – Как выстрелил? Когда?
– На днях. Это еще одна темная, запутанная история. Но вам не могу пока ничего рассказать: тайны следствия, сами понимаете. И именно поэтому мне необходимо опросить вашего охранника, который дежурил в момент убийства вашего брата на ступеньках ресторана. Он уже здесь?
Высокий, крепкий малый казался насмерть перепуганным. Это Маше точно не понравилось. Она знала, как ведут себя люди, испытывая страх. Кто все отрицает, кто начинает выдумывать. Что так плохо, что эдак. Правды не добьешься.
