– Ну да, вы бы просто не записали. Зачем вырывать? А вот Виктор Иванович… – Маша медленно попивала чай и находила его превосходным. – Итак, переходим к главному вопросу: из-за кого весь сыр-бор случился? Чье посещение решил скрыть Виктор Иванович, вырвав три страницы? И как вы это можете доказать?
– Я, если честно, и раньше подозревал, что он химичит с записями. Как-то сверил после его дежурства записи с камер, а там есть народец, который в журнал не попал. Потом камеры сняли. Что, почему – не знаю. И тут уж проверить стало невозможно. Ну а когда три страницы исчезли…
– Николай, ближе к теме! – прервала его лирические отступления Маша. – Из-за кого Виктор Иванович пошел на должностное нарушение?
– Из-за женщины, – широко развел руками белобрысый охранник и заулыбался. – Из-за красивой женщины, очень красивой. Не женщина – картинка! Худая, грудь большая, выше среднего роста, почти как вы.
Кому он в этот момент решил польстить, Маша не догадалась. Она просто спросила:
– Рыжая?
– Нет, почему сразу рыжая? – разочаровал ее Николай. – Она, конечно, несколько раз меняла цвет волос: то темная шатенка, то блондинка, но рыжей я ее никогда не видел. Одевалась, конечно, модно. Каблуки, чулочки. Ну а как? Лебедеву понравиться могла только такая девушка: стильная, ухоженная.
– Часто она к нему приходила?
– В мое дежурство не часто. Где-то больше года назад ее визиты начались. Пару раз до позапрошлого Нового года при мне приходила. Потом по весне. Это когда я записывал ее визиты. Но могла ведь и при Викторе Ивановиче приходить. Он мог ее не записывать по блату, – подмигнул ей Николай.
– Что значит «по блату»? – У Маши вытянулось лицо. – Они были знакомы?
– Ну да. Видимо, да. Я их как-то видел вместе летом.
– Где? При каких обстоятельствах?
У нее сердце молотило так сильно и громко, что казалось, Николай слышит его возбужденный стук. Ополовиненную чашку чая держала в руках, а во рту было сухо.
– В супермаркете чуть нос к носу не столкнулся, – принялся вспоминать Николай. – Виктор Иванович в отпуске был. У меня выходной. Я поехал в центр, погулять захотелось, на девушек красивых посмотреть. Там их много. Бреду, значит, с тележкой по залу торговому, слышу знакомый голос. А это он – Виктор Иванович. Отчитывает кого-то. Строго так. Мне показалось, аж зубы у него скрипят. Я выглянул, а он эту красотку ругает за что-то.
– За что? Что звучало? Какие слова? – Маша подалась вперед.
– Не могу вам врать – не разобрал. Но он ее отчитывал, сто процентов. А она слушала с опущенной головой, – покивал Николай. – Да, и вы спрашивали, как я могу доказать ее визиты?
– Именно! – Маша с грохотом поставила пустую чашку на край его стола.
– Я фотографировал свои страницы. Почти всегда. Меня при поступлении на работу старый сотрудник – он сейчас в офисе работает, повысили его – предупредил. Говорит, бумага не всегда надежна. Всегда имей резервную копию. Я и фотографировал. Время пройдет – почищу, уберу. Ну, это где-то через три года примерно. А так все в облаке.
– Отлично, Николай. Вы не представляете, как мне помогли. Когда у вас заканчивается смена?
– Завтра утром.
– Блин… Надо все ваши показания запротоколировать. А у меня с собой бланков нет. Поступим так… – Она поискала взглядом по полкам узкой этажерки слева от стола Николая. – Вон там, вижу, у вас бумага. Сейчас берете лист, авторучку и все, что мне рассказали, подробно описываете. Справитесь?
Он неуверенно кивнул.
– Все, Николай! Включая случайную встречу летом в супермаркете с этими двумя. Не забудьте указать свои паспортные данные. А мне на этот вот номер телефона перешлите все страницы регистрационного журнала, что вы фотографировали.
Маша быстро продиктовала ему свой номер.
– Все-все? Там много. За два года прислать?
– Нет, все не надо, – поправилась Маша. – А только те, где фигурировала гостья Лебедева.
– А, это другое дело. А когда надо?
– Немедленно. Я жду. Ищи пока, а мне надо позвонить.
Она вышла из его будки и принялась ходить по фойе первого этажа, набирая сначала Мишкин номер – он не ответил, следом Валерин. Майору Подгорному она под страхом расстрела звонить не станет. Валера тоже не ответил. А вот Подгорный неожиданно набрал ее сам.
– Где ты, старлей? Доложи обстановку, – вполне себе человеческим голосом поинтересовался ее прямой начальник.
Врать смысла не было, и Маша все рассказала.
– Ага… – озадачился Подгорный. – Стало быть, они действовали прямо под носом?
– У Лебедева? – уточнила она.
– Да и у нас тоже, – произнес майор со вздохом. – И да, я был не прав, отстаивая версию с самоубийством Лебедева. Что-то здесь нечисто. Ты там еще долго?
– Жду от парня письменного объяснения. Бланков протокола допроса не ношу с собой, блин.
– И никто не носит, – утешил ее Никита.
– Потом хочу подняться к соседке Лебедева. Она этажом ниже живет. Эта дама о чем-то скандалила с уволенным охранником. Мне интересен предмет спора.
– Дождись письменных показаний охранника, а то ищи их потом, свищи. И потом к соседке Лебедева поднимайся, – принялся тут же командовать Подгорный.
