Маша припарковала машину перед шлагбаумом, преграждающим путь к дому, где у Павла Семеновича Лебедева осталась квартира. Ей не хотелось вступать в контакт с охранником, объясняться, светить удостоверением. Пешим порядком можно было попасть на территорию беспрепятственно.
Выйдя из машины, она с минуту рассматривала чистое осеннее небо с тусклым диском солнца где-то очень-очень высоко. Поежилась от прохладного ветерка. Куртку надела тонкую, не по погоде, польстившись на безоблачный день. Быстрым шагом дошла до узкого прохода слева от шлагбаума – он был для пешеходов. Обошла по периметру весь двор. Нашла его просторным, красивым и современным. Направляясь к подъезду, в котором жил когда-то Лебедев, алчно искала взглядом тех самых говорливых женщин, обычно являющихся хранительницами всех на свете тайн – от вселенских заговоров до сгоревших соседских котлет. Пусть их секреты приходилось иногда делить на два, отделяя правду от вымысла, но все же находилось, за что зацепиться.
Сплетниц не было! Ну вот вообще ни одной. Хотя для них и скамейки имелись, и даже беседки. Не заплеванные алкашами, без окурков на земле и пустых банок из-под пива. Все чисто. Прилично. Сиди себе на здоровье, делись новостями. Никого!
– Куда же вы подевались, бабульки? – произнесла тихо Маша, направляясь прямиком к подъезду Лебедева.
За подъездными дверями прямо напротив входа, сокрытый стеклянными перегородками, сидел охранник. Другой. Не тот, с которым Маша общалась, прибыв в этот дом с группой для обыска квартиры Лебедева.
В прошлый раз на нее сквозь толстое стекло строго и сосредоточенно смотрел мужчина средних лет, спортивного телосложения, невнятной внешности. Так Маша называла лица, которые не запоминались. Может, такое впечатление осталось из-за того, что козырек форменной кепки охранника слишком низко нависал над его лицом? Или ей некогда было в него вглядываться? Мужчина четко ответил на ее вопросы, не сообщив ничего полезного, и она от него отстала.
Молодой парень, сменивший на посту охранника с незапоминающейся внешностью, посмотрел на Машу с интересом, ему явно было скучно и страшно хотелось поболтать. А тут является девушка. Молодая, красивая. Почему бы не пристать, не поважничать, ссылаясь на инструкции?
– Документики, пожалуйста, – нахмурил он белесые брови, отставляя большую кружку с чаем в сторону и пододвигая к себе регистрационный журнал посторонних посетителей.
Маша безропотно сунула ему под нос через окошко распахнутое удостоверение.
– Устраивает? – коротко улыбнулась она опешившему парню.
– Вполне. А чего вдруг полиция? – Его руки заметались над столом, поправляя разбросанные бумаги и папки. – У нас вроде все в порядке. Никаких происшествий.
– Я по старому делу, если можно так выразиться. – Маше не хотелось его пугать, и она улыбалась. – Вас тут не было. Со мной общался другой человек.
– Да, Виктор Иванович. Я догадался, потому что лично я вас не знаю.
– Откуда?
– Он был моим сменщиком.
– Был? А куда подевался? Помер? – Она сделала страшные глаза, прихлопнув ладонью карман на груди.
– Да нет, что вы?! – Парень суеверно ужаснулся и даже попытался перекреститься, но запутался в последовательности и оставил затею. – Он уволился.
– Давно?
Зачем она спрашивала, Маша не знала. Возможно, просто чтобы поддержать разговор. Чтобы наладить доверительные отношения.
– А я вам сейчас точно скажу… – порадовал охранник, принявшись листать какую-то толстую общую тетрадь с растрепанными страницами. – Вот, нашел.
Маша сверила число увольнения. Через неделю после смерти Лебедева. Совпадение или нет?
– А у него что же, проблемы по службе начались из-за смерти жильца? – снова задала она вопрос, показавшийся странным даже ей самой.
– Нет, ну почему? – светлые брови парня поднялись-опустились. – Он же не тут погиб – жилец-то наш. А где-то на улице. Мы-то при чем? Мы инструкций не нарушаем.
– Зарплата не устраивала?
Вот прицепилась! Чего ее так разобрало? Потому что сама не знала, зачем вообще приехала на адрес Лебедева, да? По наитию какому-то свернула сюда. Решила пройти с того самого места, откуда начинала в прошлый раз. С чистого листа, так сказать.
– Да нет, нам хорошо платят. И Виктор Иванович был доволен всегда.
– Так чего ушел-то? Вы что-то от меня скрываете? – погрозила ему пальцем Маша. – Что-то ведь было не так, да? Почему уволился Виктор Иванович? Жалобы на него поступали? Посторонних людей впускал? И один из посторонних часто навещал Лебедева? И Виктор Иванович побоялся могущих явиться за этим последствий и уволился?
Вот ее несло! На радостях, что ли?
Так похищение Натальи Голубевой вряд ли можно было считать радостью. Нет, ну что концепция в расследовании поменялась и версию майора Подгорного задвинули, а Машину взяли в разработку, не могло не радовать. Но…
Голубеву похитили! И начинать теперь придется с самого начала. С самой отправной точки – гибели Лебедева. Вот такой у них случился фальстарт. Радоваться нечему, короче.
