– Женщина прожила праведную жизнь. И визит девушек по вызову ее коробил. И она долгое время думала, что приезжают каждый раз разные. Как не возмутиться? Элитный дом, охрана на первом этаже, и вдруг проститутки! Но оказалось, что дама всегда была одна, а просто меняла парики. Уж для кого она так делала, остается загадкой. То ли не хотела, чтобы ее запомнили соседи. То ли таковы были предпочтения Лебедева. Может, ему это нравилось.
– Понятно, – проскрипел голосом Подгорный.
– И в этой даме полусвета, которая, оказывается, была всегда одна и та же, просто парики меняла, и которая регулярно навещала Павла Лебедева, бдительная соседка опознала даму с фотопортрета, составленного Натальей Голубевой.
– Упс-с! – выпустил из себя Подгорный с разочарованным выражением и добавил: – Ну не может быть!
– А в портрете мужчины, который нам помогла составить все та же Голубева, соседка Павла Лебедева опознала их уволенного охранника – Хворова Виктора Ивановича.
– Я так и не поверил, что Голубева не врет! – воскликнул майор. – Вот надо так, а… Иногда все бывает именно так, как…
– …как рассказывают свидетели, очутившиеся по воле судьбы и случая и в пострадавших, и в подозреваемых. Ладно, майор, эту тему проехали. Какие вводные?
Маша снова проверила загрузку файла в телефоне. Оставалось пятнадцать процентов. В каком разрешении, интересно, эта белобрысая бестолочь отослала ей фотки? Сколько времени прошло, а фото все никак не загрузятся.
– Да погоди ты с вводными, – попытался отмахнуться от нее Подгорный.
– Что значит «погоди»! – тут же психанула Маша. – Эту пару надо объявлять в розыск.
– На основании чего? – поинтересовался коллега, подумав минуту. – На основании того, что охранник нарушал инструкции? Так его за это уволили. Или потому, что его подруга зарабатывала телом? Так это не повод объявлять ее в розыск.
– На основании того, что этих двоих опознал по фотопортретам сын адвоката Осипова. Опознал в них людей, которые похитили Голубеву! Вы хотя бы ищете ее? Какие-то действия предприняты?
– Обижаешь, старлей, – неуверенно отозвался Подгорный. – Ищем, но пока без результата. Машина с такими номерами как сквозь землю провалилась.
– А номера пробили?
– Обижаешь, старлей… – с еще большей неуверенностью ответил майор. – Конечно, первым делом мы пробили номера, попавшие в объектив видеокамеры поселка. Но сама понимаешь.
– Номера липовые?
– Так точно, Маша. Номера липовые.
Он помолчал, попыхтел и попросил переслать ему сообщением данные на уволенного охранника. И его подругу.
– На его подругу чуть позже.
Маша снова взглянула на дисплей телефона. Оставалось семь процентов загрузки.
– Идет. Ты когда в отдел вернешься?
– Сейчас съезжу в охранное предприятие, где работал Хворов. По возможности соберу о нем как можно больше информации. И сразу в отдел.
– Так, ты это… Давай без самодеятельности, хорошо? – даже будто встревожился Никита. – Знаю тебя! Сейчас добудешь его домашний адрес и попрешься. Отставить! Все ясно, старлей?
– Так точно, товарищ майор.
– И как только будут известны данные рыжей, сразу мне высылай. Надо выработать стратегию. И еще раз повторюсь: никакой самодеятельности! После охранного предприятия пулей в отдел…
Она не доехала до охранного предприятия.
Во-первых, в том направлении навигатор показывал дикий затор и пробку на полтора часа. А во-вторых, фото страниц регистрационного журнала наконец-то загрузились. И одним глазом просмотрев паспортные данные гостьи Павла Лебедева, Маша резко вывернула руль вправо.
Она не обратила внимания на гневных водителей, тут же принявшихся ей сигналить: понятно, она подрезала сразу два ряда справа. Не поняла, как съехала на обочину – перед глазами все потухло, словно кто-то погасил дневной свет, окунув ее головой в черный омут. Она слышала только шум в ушах и стонущее сердце. И еще она без конца шептала:
– Нет, нет, нет! Этого не может быть! Этого просто не может быть!..
Неизвестно, сколько она просидела, уткнувшись лбом в руль. Плакала она или нет – не понимала. Щекам было мокро, наверное, плакала. И еще ей не хватало дыхания, и она без конца всхлипывала. Наверное, все же плакала.
Очнулась, когда по стеклу с ее стороны постучали.
– Девушка, с вами все в порядке?
Маша подняла голову, вытерла мокрые щеки. За стеклом стоял сотрудник ДПС и легонько постукивал по ее стеклу жезлом.
– Да, все в порядке, капитан. Я в норме, – ответила она, опуская стекло. – Извините, что отвлекла вас от несения службы.
– Попрошу вас выйти из машины и предъявить документы. – Он наклонился и с силой втянул носом воздух. – Вы принимали алкогольные напитки?
– О господи…
Маша достала документы на машину, служебное удостоверение и, толкнув дверь, полезла из машины. Сотрудники попались подозрительные. Долго изучали документы на машину, ее удостоверение. Один из них куда-то даже звонил.
– Крутая тачка, – похвалил один из них, возвращая ей документы. – У вас что-то случилось?
– Жених бросил, – соврала она с кислой улыбкой.
– Сочувствую. – Он неуверенно улыбнулся, осмотрел ее с головы до ног и качнул головой. – Он дурак. Вы шикарная девушка.
