— Втянешь его, — пробормотал Сэсил и сжал кулаки. — Сам предложил, я-то в тот момент мало что соображал. Отца только-только в склеп отнесли.
Барт терпеливо ждал, боясь прерывать поток откровений. Замкнется в себе, потом правды не дождешься.
— Бетам в каком-то смысле даже лучше. Они никому не нужны. Простите. Я испугался, что опекун не станет тянуть и быстренько подберет мужа — как же, герцогство нужно пристроить в надежные руки. Состояние опять же. Не глупому же омежке им управлять…
— Но траур…
— Кого это волновало бы, когда на кону такой лакомый кусок? — Сэсил пожал плечами. — И да, я понимаю, что вы сейчас скажете, что опекуном сына герцога скорее всего стал бы сам король, а он милостив и плохого не пожелает. Но я не хочу быть разменной монетой в политических играх, потому что… Не хочу.
Наблюдать за Сэсилом было занятно, его живое и выразительное лицо говорило больше, чем слова. И Барт его понимал, как и свободолюбие и желание быть независимым, но рано или поздно ему все равно придется думать о браке. Двадцать три прекрасный возраст, но еще года два-три, и о Сэсиле начнут говорить как о перестарке, что он будет делать тогда? Даже герцогское наследство не поможет сделать хорошую партию.
— Я понимаю ваше нежелание окунаться в брак, когда еще тело отца не остыло, но, заглядывая в будущее… Крепкий брак помог бы смириться с потерей, разве нет?
— Я в трауре, — перебил Сэсил и криво улыбнулся. — А в плане крепкого брака могут быть проблемы. К тому же я ревнив, хотя это и последнее, что отвращает меня от семейной жизни.
Барт собрался было сказать, что это все обычные страхи перед неизведанным, что альфы могут быть преданными и чуткими супругами, но Сэсил уже встал:
— Прошу прощения, я хотел бы навестить склеп.
Барт тоже встал — их глаза оказались на одном уровне. Сразу стали понятны сомнения Сэсила по поводу счастливого брака. Рост для омеги был совершенно неприличный, не всякий альфа рядом чувствовал бы себя уверенно.
— Позвольте вас проводить, — Барт и сам не знал зачем напросился, но ни оставаться одному, ни идти в караулку и ловить на себе понимающие взгляды не хотелось.
— Проводите, — согласился Сэсил. — Четверти часа вам хватит, чтобы привести себя в порядок?
Барт вспыхнул и отвернулся.
— Так хватит, или накинуть еще четверть?
— Хватит, — Барт взял себя в руки и уточнил: — Где встречаемся?
— У выхода из замка, конечно же.
На сборы ушло чуть больше времени, чем рассчитывал Барт. Пришлось переодеваться, потому что он не мог ходить в том, что напоминало о вчерашнем позоре. Военная форма казалась спасением — ее строгий вид не располагал к фривольным беседам и многозначительным намекам. Впрочем, герцогский наследник должен обладать достаточным тактом, чтобы деликатно обойти скользкие моменты. Главное снова не попасть в лапы принцу — время завтрака его высочества неумолимо приближалось.
Барт старательно отгонял от себя понимание, что просто бежит от проблемы. Пора бы смириться — прихоть его высочества не могла продлиться долго. Сэсил «выздоровел», миссию можно считать завершенной. А по возвращении в столицу его ждет новое место службы, где принц не будет иметь над ним власти, той власти, которую он хочет себе единолично присвоить. «Приручить», — подумал Барт и остановился возле кованой ограды, за которой мрачно высился склеп.
— Я подожду здесь, — сказал он и присел на нагретый солнцем камень.
— Спасибо, — голос Сэсила прозвучал непривычно низко, он стоял, неловко вертя в руках шляпу с высокой тульей — где только нашел такую древность, их не носили уже лет тридцать точно.
— Вам нужно побыть одному, — тихо сказал Барт.
Сэсил кивнул, в его глазах читалась благодарность.
— Вам, наверное, тоже.
Барт молча кивнул и запрокинул голову, подставляя лицо еще нежаркому утреннему солнцу. Бездумно сидеть, нежась в его лучах, было приятно.
— Бартоломью?
Барт стряхнул с себя остатки дремы.
— Кажется, я заснул.
— У вас нос покраснел.
— И теперь ваше чувство прекрасного запрещает даже идти со мной рядом?
— Ну что вы, наоборот. Вы теперь чудесно оттеняете мою утонченную красоту.
— Где ваша шляпа? Хотите и себе такой нос?
— Оставил там. Отец очень любил ее… Глупо, да? Он был очень хорошим отцом.
— Расскажите о нем, — попросил Барт, понимая, как важно для Сэсила поговорить о близком человеке.
— Он был для меня всем. Я не знаю, как сказать иначе. Заботился, возил сначала к светилам медицины, а потом принял таким, каков я есть. Правда, винил во всем себя. Говорил, что был уже слишком стар, когда встретил моего второго отца и влюбился как мальчишка…
— А ваш второй отец? — Барт внезапно понял, что никто ничего не слышал о супруге герцога. — Простите, я допустил бестактность.
— Бросьте, — Сэсил махнул рукой. — Я не помню его. Он умер в родах.
— Соболезную, — Барту действительно было жаль — детям-омегам и так-то приходилось несладко, а тут даже некому пожаловаться. Барт сомневался, что альфа-отец смог бы утешать и направлять растущего сына в одиночку.
