– Слушай, тогда всё элементарно решается. Ты сама пальчиком возбуждаешь себя, лаская клитор, я аккуратно использую вибратор. Ты контролируешь весь процесс. Мы оба проговариваем, что хотим. Понимаешь, мне надо, чтобы влагалище у тебя работало, тебе надо, чтобы тебе при этом было приятно. Виктор Владимирович при этом может делать то, что ты хочешь, или вовсе не присутствовать. Всё по твоему желанию. Как скажешь, так и будет. Согласна?
Я насуплено молчала.
– Алексей, у неё ещё одна проблема, она словно пуританка, считает, что нельзя получать сексуальное удовольствие, самостоятельно себя возбуждая. Это должен сделать кто-то, чтобы она была не причём. Но кому-то в данной ситуации она это позволить не хочет, поскольку ассоциирует с насильником. Я правильно понимаю, Алин? – в разговор вступил босс.
– Вот до чего ты умный, – я поморщилась.
– Возбудите её так, как умеете и можете, Виктор Владимирович, разницы большой нет, от чего и как она будет возбуждена.
– Нет, это исключено! – тут же возразила я, поскольку в голову мне пришло, что сейчас может сделать босс. – Ладно, сама сделаю. Вить, только ты уйди тогда. Мне стыдно будет. Вот очень. Не хочу, чтобы ты видел этот позор, – проговорила я, после чего сокрушённо добавила: – И за что мне такое?
– Алина, какой позор? Господи, где тебя такую раскопали? Это сейчас все на телефон заснимают и в сеть выкладывают. Все это не позором, а чуть ли не достижением считают, смотрите, как я ловлю оргазм, – с усмешкой произнёс Алексей.
– Лёша, – я повернулась к нему, – скажи честно, ты тоже это достижением женщины считаешь?
– Алексей, не отвечайте ей. Это повод отказаться лечиться. Каков бы ни был ответ, она обыграет это в нужную ей сторону. Поэтому оставьте её вопрос без комментариев, – тут же вмешался босс.
– Алина, я врач, – Лёша решил по-другому уйти от ответа. – Я принимаю пациентов такими, какие они есть. Но вот таких, как ты, ещё не встречал.
– К счастью очень редко кого насилуют в шесть лет, Лёш, – хмыкнула я.
– Бывает. Правда, такие серьёзные последствия вижу впервые. Но в общем-то такое, к моему огромному сожалению, случается в этой жизни. Причём чаще всего кроме меня об этих трагедиях так никто и не узнаёт, потому что часто это происходит в семье, и жертва насилия не хочет, чтобы кто-то знал о нём. Мне рассказывают лишь из-за проблем и зная, что информация никуда не уйдёт.
– И им после этого нравится оргазм и секс?
– Все хотят наладить сексуальную жизнь и получать от неё удовлетворение, скажем так. Это естественно, нормально и правильно. Плохо, когда травма, полученная в детстве, закрывает возможности полноценно жить и радоваться всем сферам человеческого бытия. Секс, Алина, это не только способность человека к воспроизведению потомков, это огромный пласт ощущений, дарованных нам природой. И лишать себя этих возможностей по меньшей мере неконструктивно. Не бойся их. В них нет ничего позорного или дурного. Главное грань соблюсти, чтобы они из разряда дополнения к основным чувствам не попали в основополагающие. Мера как и во всём нужна. Вот и всё. Ты, кстати, как к алкоголю относишься?
– В разумных пределах нормально отношусь.
– Это меня радует. А то зацикленные на сплошных ограничениях люди обычно имеют гораздо более серьёзные внутренние проблемы, чем не зацикленные. Кстати, Виктор Владимирович, может ей выпить предложить перед нашим следующим сеансом?
– Алиночка, я поддерживаю предложения Алексея. Мне кажется, тебе легче будет и быстрее сумеешь расслабиться. Поить насильно, мы тебя не будем, но вот порекомендовать и предложить можем. Согласишься?
– Думаешь надо? Я ведь спиться рискую, если так каждый день во время лечения стресс и внутренние ограничения снимать буду.
– Мне кажется, достаточно будет лишь первый сеанс под его прикрытием провести, а потом алкоголь уже не потребуется, – проговорил Алексей, и босс, спросив, что я предпочту, ушёл за коньяком.
После этого они меня напоили, и когда я уже плохо соображала, вдвоём довели до бурного оргазма.
***
Утром я проснулась с трудом и, вспомнив, что было вчера, захотела моментально сдохнуть. Посидела минут пять на краю кровати, соображая, что делать, а потом решила, что лучше всего это сбежать. Быстро оделась в удобные джинсы и кофточку, вытащила из сумки банковскую карту, паспорт и все наличные, сунула в карман, потом направилась в коридор и столкнулась с боссом, держащим в руках поднос с завтраком и чашкой кофе.
– Ты куда? – осведомился он.
– Вчера Игоря Димка не приводил, хочу проверить, как он. Я так поняла, ты сказал мне плохо, и он уложил его на снотворном. Это, кстати, хорошо, что ты кофе принёс. Очень горячий?
– Нет, кипяток теперь тебе не приношу, – улыбнулся он.
– Прекрасно, – проговорила я, беря чашку и залпом её выпивая, – поставь на тумбочку завтрак, вернусь, всё съем. Лёша скоро приедет?
– Через два часа. Ему в клинику с утра заехать надо.
– Это славно. Как раз сумею с Игорьком побыть. Всё, до вечера. Счастливо, – я игриво подмигнула ему и направилась в сторону выхода.
