– Хозяйка, вот честно-честно, никакой я не предатель. Если бы я мог всё объяснить, то ты бы сама, сама бы такое же решение приняла. Вот честно. Я лишь объяснить не могу… поверь мне, пожалуйста, поверь. Это самый лучший выход. Я никогда не поступал и не поступлю тебе во вред. Клянусь! Вот в этом я тебе клянусь!
И тут я решила вбросить последний козырь:
– Мне вот очень интересно, кто и как об этом Диме скажет? Я не хочу, чтобы он чувствовал себя преданным мною. Не хочу! Он не заслужил такого абсолютно.
– Элементарно, Алин, – тут же предложил босс, – говорим ему, что из-за нарушения режима лечения у тебя осложнения. Помочь может лишь твоя беременность. Врачи уверяют, что лишь внутренняя перестройка твоего организма на фоне изменения гормонального фона может дать нужный эффект. Такое бывает. Я везу вас обоих в клинику. Он сдаёт сперму, ему сообщают, что тебе её ввели, пару часиков ждём, возвращаемся. Всё. И он уверен, что твоя дочь от него.
Вот гениально он схемы продумывать умеет, не отнять у него этого.
– Всё было бы прекрасно, – хмыкнула я, – но Димка сделал вазэктомию. Операция может и обратима, я не уточняла, но по времени не уложимся, точно. Так что не вариант.
– Какого чёрта он её сделал? – поморщился босс.
– Дурак потому что. Хотел гарантий, что не разведусь с ним.
– Тогда всё вообще практически по-честному предлагаю сделать. Озвучиваю ему то, что сказал. Ты истеришь, как недавно истерила, что тебе ничего не надо, и ты желаешь сдохнуть. Он признается в операции, и я даю ему выбрать: либо он соглашается дать мне возможность стать тайным отцом твоего ребёнка, либо ты рискуешь умереть. При таком раскладе в его выборе сомневаться не приходится, как и в том, что потом он будет любить твою дочь и считать своей.
– Гениально, конечно. Но мне всё равно не нравится. Ничего не нравится в этом раскладе. Мне вообще не нужен ребёнок. Не люблю я детей. Вот вообще не люблю.
– И не надо любить. Роди и касаться её не будешь. Вечером узнала у няни, что всё в порядке, в лобик поцеловала, пожелала спокойной ночи. И всё. А можно и без этого. Ты занята, тебе некогда. Чем тебе такая перспектива не по душе?
– Прям такая, как же. Дети не болеют, не капризничают и проблем не доставляют.
– Эта не доставит, поверь мне, подарочный вариант, гарантирую, – Золотце подлез мне под руку и состроил умильную физиономию. – Соглашайся.
Они ещё немного поуговаривали меня, и я сдалась.
Вечером мы устроили «цирк с конями», как говаривал мой папа.
Босс привёл Диму ко мне. Я сидела в углу комнаты на полу, обхватив руками колени, и плакала.
Кота босс предусмотрительно унёс, чтобы не нервировать, и Золотце примостился на его любимом месте, на прикроватной тумбочке, приготовившись стать зрителем интересного зрелища.
– Алина, что случилось? – попытался сразу броситься ко мне Димка, но босс удержал его за плечо.
– Дмитрий, ты её чуть позже утешишь, если сможешь, конечно. Сначала выслушай!
– Да, Виктор Владимирович, – Димка повернулся к нему.
– У Алины осложнения, – отпуская его плечо, проговорил босс. – Серьёзные. Её предупреждали много раз, что режим лечения очень важен, но ты сам видел, что она творила. Сейчас наступили последствия. Врачи говорят, что изменить ситуацию может лишь её беременность. Вот при ней появляется практически стопроцентная уверенность, что всё в результате будет хорошо. Однако забеременеть естественным путём она не может, у неё серьёзные проблемы с влагалищем. Я думаю, ты в курсе этого. К счастью проблемы лишь с ним, поэтому выход есть. Мы сейчас едем в клинику, ты сдаёшь сперму, и врач ей её вводит. Потом она там лежит некоторое время, ты её часика два-три развлекаешь, утешаешь, рассказываешь сказки для лучшего эффекта, не давая ей вставать. После этого мы возвращаемся сюда. Сейчас по мнению врачей наиболее благоприятный момент. Всё должно получиться с первого раза. Не получится, повторим через пару дней.
– Я не буду ничего делать! Не буду! И не заставишь ты меня никак! – подняв голову со слезами на глазах, выкрикнула я.
– Алина, прекрати истерить! – босс тоже повысил голос. – Речь идёт о жизни и смерти, ты знаешь! Поэтому мне плевать на твоё желание или не желание. Продолжишь истерить и вообще в закрытую клинику попадёшь, с очень жёстким режимом, а не здесь будешь! Поскольку своими закидонами меня уже достала. Поняла?!
– Эх, – с явным сожалением проговорил Золотце, – жаль, что ты уже весь фарфор расколошматила, сейчас самое время грохнуть ещё что-то. Надо было получше подготовиться и запас сделать.
Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Прижала руки к лицу и усиленно всхлипывать начала. Босс же вообще глазом не повел в сторону этого провокатора, которого Димка к счастью не видел и не слышал. Вот что значит работа в спецслужбах. «Опыт не пропьёшь», как он любит говорить.
Димка тем временем, судорожно сглотнув, срывающимся голосом спросил:
– Всё настолько плохо, Виктор Владимирович?
