– Мне не может хоть что-то не нравиться. Я безумно тебя люблю, Алин. И готов делать для тебя всё, что угодно. Но мне и в голову прийти не могло, что в это «всё, что угодно» могут войти собственные развлечения на стороне.
– Какая сторона? Оксанка теперь привязана к нашей семье так, что ей и не рыпнуться никуда, Дим. Ей будет хорошо, лишь пока она с нами. Поэтому пользуйся, и ни о чём не думай. Она любой твой каприз исполнить должна.
– Любой-любой исполнит? – не смог сдержать усмешки Димка.
– Я думаю, что если пригрозишь пожаловаться мне, что она тебе отказывает, она исполнит. А не исполнит, скажи, постараюсь помочь уговорить исполнить.
– Это я так спросил. Нет у меня никаких необычных сексуальных желаний.
– А зря. Для мужчины это важно. Это у меня проблемы, а у тебя быть не должно.
– Подожди. А как же «в болезни и в здравии», и всё делить пополам «и горе, и радость»?
– Во-первых, клятва давно устарела. Во-вторых, я не настолько эгоистична, чтобы запрещать радоваться жизни любимому человеку лишь из-за того, что мне эти радости недоступны. И в-третьих, я радуюсь твоей радости. И не смей меня лишать такого развлечения, если других нет.
– Ты хочешь о них знать?
– Я не хочу быть свидетельницей, и демонстративные знаки внимания с твоей стороны к другой видеть не хочу, но если ты как-нибудь наедине поделишься, что испытал незабываемые приятные ощущения, мне будет приятно, и необычный опыт, который тебе захотелось ощутить, именно тебе, мне тоже будет интересен.
– Понял. Я всё понял, родная. Ты у меня чудо. Как же я счастлив иметь такую жену. Кстати, как думаешь, всё нормально прошло? Когда это выяснится: ещё надо ехать или нет?
– Врач потом придёт, что-то скажет. Как они мне надоели, если б ты только знал. Вот если б не Витя, с его железным характером, давно бы их всех выгнала… Вить, – громко обратилась я к боссу, – тебе ещё не надоело так мучиться со мной? Вот скажи честно, почему ты это делаешь?
Он повернулся с переднего сиденья боком к нам и с усмешкой проговорил:
– Алинка, я тебе давно сказал, что после того, что ты для меня сделала, я дочерью тебя считаю. Поэтому не надоело и не надоест. И тебе придётся это принять.
– Вить, это было давно и неправда. Забудь ты уже. Миллион раз ты уже со мной расплатился.
– И не надейся. Я знаю, зачем ты это говоришь. Знаю. Так вот, моя хорошая, этот номер не пройдёт. Тебе до последнего моего вздоха придётся мою заботу и опеку принимать.
– А я вот приеду и ещё тебе что-нибудь разобью.
– Да на здоровье. Хочешь прикажу сервиз принести, будешь бить чашки и тарелки. Или тебе только статуэтки по душе? У меня больше, к сожалению, нет, но могу заказать.
– Виктор Владимирович, это она о чём?
– Это она после ухода врача так со мной сегодня спорила, швыряя фарфоровые статуэтки в стены.
– Они дорогие были? – осторожно поинтересовался Димка. – Может, я компенсировать как-то смогу?
– Дим, забудь, – отмахнулся босс. – Ради её удовольствия я готов ей ещё десять таких купить. Больше вряд ли достану, это не ширпотреб всё-таки, но штук десять вполне реально. Тебе ведь всё равно, что они изображать будут, Алин? Или есть какие-то предпочтения? Если есть, тогда сложней.
– Обойдусь сервизом, – хмыкнула я.
– Вот с этим совсем легко. Что предпочитаешь: фаянс, фарфор или стекло? Сейчас красивые стеклянные делают. А ещё хрустальные фужеры предложить могу или вазы. Главное Кота до того, как бить всё это начнёшь, где-то запри, чтобы лапы не порезал, пока осколки не уберут. Договорились?
– Вот какой же ты упрямый, Вить. Если у меня родится сын с твоим характером, я чокнусь.
– Будем надеяться, что это будет девочка и характер у неё будет, как у Димы. Спокойный и рассудительный, – проговорил босс. – Говорят, что мама может влиять на любые параметры ребёнка, думай о хорошем и притянешь именно это.
– Если бы, – иронично хмыкнула я.
– Предлагаю поставить эксперимент. Попробуй.
– Вот ты хитрый. Это ты сервиз мне выдать пожалел, не иначе. Хочешь, чтобы я всю беременность паинькой была и ничего у тебя не била. Кстати, если забеременею, домой отпустишь?
– Алин, я знаю твой характер. Ты дома не будешь делать ничего. И на всё у тебя отговорка найдётся. Поэтому нет. Пока врачи мне не скажут, что ты полностью здорова, жить ты будешь со мной, под моим наблюдением, и все рекомендации врачей соблюдать.
– Вить, я устала, я домой хочу.
– Я тебя не запираю. Ходи в гости, общайся, проводи время с Димой. Если пообещаешь больше не сбегать и не скандалить насчёт врачей, охрану внутри территории уберу. Хочешь, он с тобой и во время всех процедур быть может.
– Нет! Ни в коем случае! Только не это, – замотала я головой.
– Вот и я о том. Тебе надо домой, чтобы никто бы тебя не контролировал, как ты выполняешь предписания врача. А то я не знаю.
– Я могу поинтересоваться подробностями? – осторожно спросил Дима. – Может я как-то смогу это контролировать?
