– Лично я, Дим, подробностями её лечения не интересуюсь, – качнул головой босс. – Мне докладывают лишь результат. В общем-то именно ради того, чтобы я не знал подробностей, она чаще всего соглашается на проводимые манипуляции. Я прав, Алин?
– Попробуй не согласись, когда ты заявляешь: сейчас спрошу у врача, что делать, и всё буду делать сам. Конечно, я соглашаюсь.
– При таком раскладе, Виктор Владимирович, я действительно вряд ли её контролировать смогу. Вам она верит, что Вы сможете, в случае её отказа, выполнить угрозу, а мне не поверит.
– Я знаю, – кивнул босс, – поэтому тут без вариантов. Уж больно Алинка дама своевольная у нас. Ты заходи к ней почаще, Дим. Звони и договаривайся, что придёшь. Не стесняйся. Я её у себя держу совсем не для того, чтобы от тебя изолировать.
– Я уже понял, Виктор Владимирович, и очень Вам благодарен. Я вообще не представляю, что бы мы без Вас делали. Спасибо Вам. И Алине, и мне очень повезло, что мы встретили Вас на своём жизненном пути.
– Мне повезло не меньше, Дим. Поэтому всё взаимно.
Глава 30
***
После описанной чреды бурных событий в моей жизни наступило время относительного затишья.
Я вернулась на работу, но работала мало и не ежедневно. Иногда заезжала к маме. Известие о моей беременности её несказанно обрадовало и отношения у нас улучшились. А ещё я часто ездила в свой будущий благотворительный центр, который босс за время моего отсутствия не только переоформил на меня, но и начал достраивать.
Я вначале возмутилась, потому что субподрядчиком была хоть и хорошая, но очень дорогая фирма, потом поняла, что оформлено всё так, что оплачивает все счета из своих средств босс. И подумала: а почему нет? Может ведь человек вместе со мной поучаствовать в благотворительности, если хочет. Я ведь не принуждала.
К работе над юридическим сопровождением работы центра и составлением возможных договоров с будущими клиентками моего центра я привлекла Димку.
Мне надо было составить документы так, чтобы не просто взять на обеспечение попавших в трудную ситуацию женщин, а заставить их работать и самих тоже участвовать в жизни центра. Плодить возможных тунеядок я не хотела, хотела помочь, поддержать, создать возможности для реализации лишь тем, кто сам тоже готов трудиться на благо других.
С точки зрения законодательства это был непростой вопрос, но Димка с рвением взялся за эту проблему, и все свободные вечера посвящал ей.
Вскоре проект всех возможных документов и договора с будущими клиентками был готов. Центр предоставлял кров, питание и защиту в обмен на посильный труд без права выбора категории труда. При невыполнении договора предусматривались серьёзные штрафные санкции. Любителей халявы это должно было отпугнуть сразу.
Потом мы начали с Димкой обсуждать структуру центра, это вылилось в небольшой пересмотр дизайн-проекта. Затем стали обсуждать количество наёмного персонала.
В процессе всех этих обсуждений Димка научился со мной спорить. Не категорично, но достаточно последовательно отстаивая свою позицию, и в какой-то момент я поняла, что лучшей кандидатуры, чем он, на должность директора этого центра мне не подобрать, и предложила ему это.
Он сначала отказался, ссылаясь на то, что уже получил адвокатскую лицензию, а потом подумал и согласился.
Босс наше решение одобрил. И я постепенно скинула все рабочие вопросы по центру на Димку, поскольку срок беременности приближался уже к семи месяцам, и я начала уставать от всей этой суеты, связанной с центром, хотя беременность, как и предрекал Золотце, протекала в общем-то беспроблемно.
***
В один из дней, когда я утром пила кофе и трепалась с боссом, решая ехать ли мне с ним в наш офис или остаться дома, мне на телефон позвонила взволнованная Оксана и скороговоркой сообщила, что она, Игорь и водитель в отделении полиции, поскольку на них около школы напала какая-то бомжиха, заявляющая, что она мама Игоря. Им надо писать заявление, но она не знает, можно ли им с водителем что-то писать.
– Номер отделения пусть назовёт, – тут же вмешался босс, слышащий разговор, поскольку говорила я по громкой связи.
Оксана сказала.
– Пусть скажет дежурному, что сейчас подъедут родители. Она не вправе ничего писать. Она лишь сопровождающее лицо, – проговорил босс.
– Да, я всё так и скажу, Виктор Владимирович. И буду ждать. Я всё слышала, – проговорила Оксана и отключилась.
– Ну что, принесла нелегкая Димкину сестру, когда ты перестала ждать? – с усмешкой осведомился босс.
– Поздно она спохватилась, – проронила я. – Уже поздно. Игорь все завязки с ней успел порвать. Теперь она уже ничего дать ему не сможет, а без этого ей себе не помочь.
– Она может отдавать тебе, если захочешь и разрешишь, – вмешался в разговор Золотце, теперь постоянно меня сопровождающий.
Я к нему настолько привыкла, что перестала абсолютно реагировать на его реплики. Говорит и говорит. Поскольку если реагировать на его слова и мельтешение перед глазами, за сумасшедшую сойти можно легко. Поэтому я привычно промолчала.
Однако отреагировал босс, заинтересованно осведомившийся:
– Что она Алине отдать может?
