В глазах охранников не проскочило ни любопытства, ни осуждения. Вот что значит профессионалы. Надо будет боссу сказать, чтобы поощрил их как-то, решила я.
Глава 33
***
На следующий день я поехала в «Терновник» сразу, как только отвезла Игорька в школу, мне хотелось посмотреть, что за новую бригаду отделочников мне пришлют.
Бригадиром был молодой красивый парень с копной волнистых волос и выразительными глазами, которого звали Аслан. Осмотрев что уже было сделано и что осталось, быстро обрисовал мне план возможной работы. Мне он понравился, и я дала согласие на начало работ по его плану.
Потом я съездила за Игорем, и вновь вернулась в «Терновник». При входе мы с Игорьком столкнулись с Асланом, который тут же протянул Игорю руку и проговорил:
– Привет! Меня Аслан зовут. С твоей мамой я уже познакомился. А с тобой можно? Как тебя зовут?
– Меня Игорь зовут, – Игорь доверчиво вложил свою руку в руку Аслана. – А откуда ты мою маму знаешь? Ты работаешь у неё?
– Да, мы отделкой занимаемся. Хочешь покажу как штукатурку замешивают и наносят на стену?
– Мам, можно? – Игорь обернулся ко мне.
– Да, иди. Надоест смотреть, попроси Аслана тебя в центральный холл проводить. И там порисовать сможешь, пока меня ждёшь. Карандаши, фломастеры и раскраски тебе приготовили, – я показала на стол и диван недалеко от стойки администратора.
– Понял, мам, – кивнул мне Игорь и повернулся к Аслану: – Пошли.
Через два часа, когда я закончила проверять с Димкой подготовленные им сметы, и собралась ехать домой, Игоря в холле я не нашла. Пошла в будущий спортзал, где сейчас должна была работать бригада отделочников и нашла Игоря там. В халате не по размеру, с закатанными рукавами и в чьей-то косынке он весь перепачканный шпаклёвкой и при этом жутко довольный размазывал что-то в дальнем углу зала.
– Вы не ругайтесь только, Алина Викторовна, – увидев меня, шагнул мне навстречу Аслан. – я потом сам всё смою и сделаю. Идеально будет. И испачкаться он не сильно был должен, мы рабочий наряд ему подобрали.
– Я не собираюсь ругаться, Аслан. Я Вам благодарна. Ребёнок явно удовольствие получил. Я вижу. Даже если перепачкался, беда невелика. А если ещё и Вы все художества исправите, – я кивнула на бугристую стену, вымазанную шпаклёвкой, – вообще прекрасно будет.
– Мам, у меня хорошо выходит? – ко мне подбежал Игорёк и гордо указал на свой «шедевр». – Аслан сказал, если тебе понравится, он меня к себе в бригаду возьмёт. Можно, я к нему в бригаду пойду?
– Как-нибудь попозже ты к нему пойдёшь. Сейчас нам домой надо. Но получилось очень даже неплохо. Ещё чуточку постараться и совсем хорошо будет. А сейчас пошли переодеваться и умываться.
– А завтра? Завтра будет можно? Пожалуйста!
– Понимаешь, Игорь, чтобы кого-то чему-то научить нужно потратить очень много времени. Аслан сегодня тебе дал попробовать, и вынужден был отвлекаться от своей работы. Если бы я платила ему за отработанное время, можно было бы попросить тебя учить, а так как плачу я ему за сделанный объём работ, получается, что ты не даёшь ему зарабатывать деньги, даже отбираешь их, можно сказать. Ты думаешь, это правильно?
– Неправильно, мам. Но мне так понравилось… может, я как-то сам буду пробовать учиться? Не сильно отвлекая Аслана? Я стараться буду.
Ответить Игорю я не успела, вмешался Аслан, проговоривший:
– Алина Викторовна, Игорь мне совсем не мешает. Пусть приходит. Только спецодежду какую-то подберите ему, пожалуйста, и я с удовольствием буду ему давать возможность учиться шпатлевать, штукатурить и красить. Это неплохое умение.
– Аслан, Вы серьёзно? Вас не напряжёт пытающийся чему-то научиться у Вас ребёнок с отклонениями? – я испытующе взглянула на молодого бригадира.
– Нормальный он ребёнок, если подход к нему найти, Алина Викторовна. Я рос в большой семье, и дети меня не напрягают. Поэтому если Вы сами не возражаете против его таких занятий, можете каждый день его со мной оставлять, пока делами заняты. Мы ему тоже дело найдём.
***
С этого дня Игорь по несколько часов каждый день проводил в бригаде отделочников. Он с удовольствием подавал им рабочий инструмент, бегал за водой, учился сам разводить и шпатлёвку и штукатурку и делал какую-то черновую работу.
Имя Аслан не сходило с его уст. Правда это не исключило мелких вредностей, которые он продолжал устраивать Соне. Он специально мог разбросать горсть сухой штукатурки на влажный только что вымытый ею пол. Или перевернуть урну или плюнуть перед ней. Прокомментировав, что она тварь, которая должна это всё немедленно убрать.
Однажды Аслан не выдержал и, отведя меня в сторону, спросил, не в курсе ли я, за что мой сын так ненавидит уборщицу.
– У него есть на то причины, – уклончиво ответила я, – и зная о них, останавливать я его не буду, и Вам, Аслан, не советую. Не переломится она лишний раз помыть пол.
– Я могу попробовать уговорить его её простить?
– Лучше не надо. Это пройдёт само, со временем. Пока он не переболел этой ситуацией, это будет бесполезно. Не лезьте ему в душу, Аслан. Пока он явно не готов забыть и отпустить то, что так его травмировало.
