– Непростой это ребёнок, Вить. Очень непростой. Я не знаю, какого чёрта его мне послали. Будь моя воля, на километр бы к ней не подошла. Мерзкая тварь, способная веревки вить из любого. Лишь не из меня. Боится она меня именно из-за этого, и именно из-за этого я не питаю к ней добрых чувств. Димка уже под её влияние попал, в рот смотреть ей всю жизнь будет. Окружающих всех тоже скоро под себя подомнёт и помыкать всеми будет. Её единственная проблема это я.
– Тварь? Мерзкая тварь? Это ты о своей дочери так? – ошарашено поинтересовался босс.
– В чём проблема, тварями всё сущее назвать можно.
– В чём может быть мерзость новорожденного ребёнка?
– В сущности её, Вить. В её бессмертной душе, скажем так.
– Алин, а ты с доктором не хочешь поговорить?
– С психиатром? Можем вместе побеседовать, ты ему расскажешь, что с золотым драконом, меня сопровождающим, беседуешь, а я то, что дочь у меня вскорости очень мощной ведьмой будет. Надеюсь, нам с тобой палаты рядышком выделят. Будем в гости к друг другу ходить.
– Золотце, – босс взглянул на дракона по прежнему обнимающему мою рюмку, – ты этот её бред тоже поддерживаешь?
– Не заморачивайся сильно, ни тебе, ни хозяйке Нора сделать ничего не может. Она лишь для других может быть опасна. С хозяйкой так вообще сама покорность будет, ангел во плоти прям, поскольку ей и помыслить нельзя что-то поперёк хозяйке сказать. Поэтому зря хозяйка психует. Всё не так страшно. Она вообще из девочки настоящего земного ангела сделать может, если захочет, конечно.
– То есть ты согласен, что наша с ней дочь ведьма?
– Смертный, а что ты в термин ведьма вкладываешь?
– Возможность воздействовать на людей способом, недоступным другим.
– Возможность? Потенциальная возможность? – хихикнул Золотце. – Тогда спешу тебя обрадовать или огорчить, уж не знаю, как ты прореагируешь, хозяйка в твоём понимании ведьма тоже. Потому что потенциальные возможности у неё огромные.
– А она ими пользоваться может?
– Ты не меня, ты у неё спроси. Я-то откуда знаю? Ты вот как определишь, что ребёнок ходить может, если он не ходит? Ты видишь: отклонений никаких нет, ходить должен. А вот он лежит и не пробует. И что? Он может или не может?
– Алинка, ты, выходит, всё таки ведьма, как я и подозревал. А почему дочь за это так не любишь?
– Витенька, дорогой мой, ты вот права имеешь, при этом за рулём не ездишь, но почему-то агрессивные водители, лихачащие на дорогах, тебя раздражают. У тебя ведь права имеются, значит, они нравиться тебе должны.
– Она ещё не лихачит. Она в колыбели лежит! С чего взяла, что лихачить будет?
– Да вибрации её я чувствую, и раздражают они меня до крайности. И ведь не избавишься от неё никак, – я поморщилась.
– Отдай совсем Диме, и разведись с ним.
– Он, конечно, возьмёт. Ему, что не дай, он на себя принимает, но это не его карма, а моя. За какие-то неведомые мне заслуги мне вручили это сокровище, и никуда мне от него не деться.
– Хозяйка, хватит плакаться-то, всё ты понимаешь, почему и для чего. И сокровище это не столь и плохое. В твоих силах его улучшить.
– Если «для чего» я ещё хоть как-то предположить могу, то «почему», это явная для меня загадка. Вот скажи, Золотце, раз думаешь, что я знаю, почему мне её дали?
– Если сама не видишь очевидного, я сказать не могу, хозяйка. Но ответ очевиден.
– Я тебе сказать могу, Алин, – пьяно усмехнулся босс, – тебя явно пытаются заставить начать ходить. Золотце сейчас аналогию провёл с лежащим ребёнком, и вся твоя жизнь понятнее стала. Тебя заставляли по разному начать пользоваться способностями. Ты упрямо не пользовалась, даже при смертельной опасности. Пришлось к тебе приставить того, кто в таких ситуациях спасает. Но в самый последний момент. Ты приняла, как данность, и приспособилась к этому, а ждут от тебя явно другого. Похоже сейчас, или ты начнёшь учиться ходить, или наша дочь устроит тебе небо в алмазах.
– Не, не, не, смертный. Нора хозяйке устроить ничего не может, не пугай её. Другим, да, ей исключено. Хозяйку к другому подталкивают, и для неё это столь явным быть должно, что я в недоумении, почему она не хочет это видеть. Именно не хочет.
– Алинка, давай логически подумаем и поразмышляем, что столь очевидного ты не видишь. Вот смотри, – начал босс, и в тот же момент на меня накатило жуткое неприятие ситуации.
Понимая, что сбежать босс мне не даст и начнёт психологически копать, я быстро придумала как заставить его забыть об этом.
Порывисто встала, подошла к нему вплотную, чуть развернула рукой к себе, села к нему на колени и, обняв, впилась губами в его губы.
Хорошо подвыпившего и истосковавшегося по моей ласке босса уговаривать не пришлось, он на мою инициативу отозвался сразу. Сжал в объятиях, а потом подхватил на руки и унёс в соседнюю, уже знакомую мне, спальню, где я чуть меньше года назад била фарфоровые статуэтки.
Что было дальше пояснять, думаю, не стоит. Все люди взрослые.
Глава 35
***
В это утро, проснувшись рядом со мной на кровати, уже не я, а босс с трудом мог вспомнить, что было накануне.
