Этим вечером я, уложив Игорька, и оставшись в своей спальне одна, никак не могла уснуть. Крутилась, перебирала в голове разговор с мужем, пыталась представить его бабку.
Потом не выдержала, встала, позвала Золотце. Тот тут же свесился с ближайшего шкафа и недовольно осведомился:
– И что это мы такие все нервные и возбужденные в два часа ночи-то? Что тебе не спится, хозяйка? Что опять стряслось?
– Скажи мне на милость, если моё решение что-то делать пошло кому-то на пользу, при этом он его частично спровоцировал через третьих лиц, он сам моим должником является?
– А попроще можно, хозяйка? Я не понимаю о чём ты.
– Хочу узнать про бабку Димы, и понять каким боком она во всем этом раскладе с Соней замешана.
– Чего проще-то, – хмыкнул Золотце. – Сегодня полнолуние. Позови, спроси. Сама всё увидишь и лично узнаешь.
– Эээээ, ты вообще-то в курсе, что я ничему такому не обучена?
– Чему тут тебе обучаться? Подошла к зеркалу, свечку зажженную рядом поставила и позвала: хочу, мол, тебя видеть. Не прийти не посмеет, особенно если, как ты подозреваешь, твоей должницей стать могла.
– Понятно, – проговорила я и пошла разыскивать свечку.
Вообще-то разыскать что-то в доме, который не является твоим, достаточно сложно, но помнилось мне, видела я декоративные свечи в подсвечниках в большой столовой. И я отправилась туда. Нашла. Решила из массивного напольного подсвечника не вытаскивать, вместе с ним потащила в свою спальню. Чуть не упала по дороге, чертыхнулась, поскольку подумала, как странно буду выглядеть в глазах сбегающейся на шум прислуги в пижаме с тяжеленным медным подсвечником в обнимку.
Однако всё обошлось. Я дошла до своей спальни, никого не переполошив. Установила подсвечник на полу, отодвинула створку шкафа, выдвинула створку с зеркалом на передний план и взглядом поискала спички. Потом сообразила, что ни спичек, ни зажигалки в моей спальне не было и нет, и чтобы не идти вновь блуждать по дому в поисках огня, позвала Золотце.
– Слушай, огненный дракон, ты хоть свечу зажечь можешь?
– Ты сама можешь, – ответила эта наглая морда, свесившись со шкафа.
– Я не хочу идти искать спички или зажигалку. Не вредничай.
– Зачем тебе за ними идти, хозяйка? Пальчиками фитиля коснись и пожелай. Дел-то. А можешь и не касаясь, пожелать. Но если коснёшься, проще и быстрее. Пока по крайней мере. Потом и наоборот быть может, но пока явно так.
– Я не хочу.
– Тогда иди разыскивай спички. Это дело добровольное.
– А ты мне на что?
– Не для розжига свечей это точно. И вообще я сплю, поскольку помогаю лишь в сложных ситуациях, эта несложная. Так что отстань, – проговорил Золотце и скрылся на верхушке шкафа.
Я чертыхнулась ещё раз, потом поднесла пальцы к свече и представила маленькое пламя. Огонёк тут же возник у меня меж пальцев, и я испуганно отдернула руку. Со шкафа раздалось хихиканье, я не стала комментировать, пусть думает, что я не слышу. Пытаться приструнить эту наглую тварь бесполезно.
В это время со своего места спрыгнул Кот, подошёл ко мне, потёрся о ноги.
Я некоторое время постояла перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение, потом прикрыла глаза и с чувством выдохнула: «Василиса, приди!».
Когда я открыла глаза из зеркальной глади на меня внимательно смотрела медноволосая и зеленоглазая девушка с крупными чертами лица и тяжелым взглядом.
– Звала?
– Если бы не звала, здесь не стояла, – усмехнулась я. – Так что да, ты не ошиблась. Звала. Зачем внука бесполезной обузой нагрузила? Я ведь не прощу ни ему, ни тебе… Обоих платить заставлю.
– Ты красивая, – вместо ответа с улыбкой проронила она, помолчала немного, потом продолжила: – Тебе же не затруднительно то совсем. Даже напрягаться не надо. Что тут прощать, особенно Димке-то? Он светлый мальчик и всем сердцем к тебе привязан. Любую прихоть твою выполнит, неужели такую малость и не простишь ему?
– Странная ты, тебе её в детстве направить затруднительно видите ли было, а за других сама решила, что им легко, а прощать так и вовсе другим нечего. Ты вынудила внука заставить меня почувствовать, что выбирая между мною и откровенной швалью, он не может сделать выбор. Как думаешь, это малость? Особенно учитывая то, что я вложила в него. Как я его опекала и как вытаскивала. А оказалось, на весах это примерно равно тому, что он появился с откровенной тварью из одной женской матки.
