Однако через некоторое время терпение у парня истощилось, и он начал дёргать ногами, и, сглатывая слёзы, вскрикивать «ой, мамочка!» при каждом ударе.
Я прижала здоровую руку к его голове, пытаясь подобрать резонанс и немного снизить остроту восприятия.
В какой-то момент Коля уткнулся головой в кушетку и не сдерживаясь зарыдал, сбивчиво причитая: «Ой, не могу, не могу больше, ой, мамочка, мамочка, ой! Я хочу терпеть, но сил нет. Я боюсь тебе руку больше повредить, убери её пожалуйста! И пусть меня свяжут и бьют. Убери, убери руку, я тебя умоляю».
Я была уже готова жёстко приказать деду прекратить экзекуцию, но тут увидела своего охранника за его спиной. Дед, почувствовав его появление, обернулся и тихо произнёс:
– Что-то желаешь?
– Вы так и за сутки не справитесь, – с неодобрительным оскалом выдохнул он, потом повернулся ко мне: – Если сделаешь, как скажу, парень выживет и даже не особо пострадает.
Я молча кивнула.
– Посторонись, – выдохнул чудище, обращаясь к деду, и тот тут же отошёл в сторону.
Коля нашего разговора не слышал, но, почувствовав, что бить его прекратили, несмело поднял голову и, всхлипывая, проговорил:
– Если надо ещё терпеть, я буду. Ты только скажи, пожалуйста, можно я руку твою держать не буду? Мне очень страшно снова случайно повредить её.
Чудище тем временем взял в руку, хотя какая рука, если на ней огромные когти а поверх каждой лохматой фаланги костяной нарост с шипами, конечность это потусторонней сущности, а не рука. Так вот, взял он в верхнюю конечность свой хвост с тремя концами, тоже весь в костяных пластинах и шипах, и скомандовал мне:
– Две руки прижми к его вискам и настройся с ним в резонанс!
Поняв, что он задумал, я испугалась, однако его обещание обнадёживало, да и спорить с такой сущностью было опасно. Скосила глаза на деда, тот кивнул, после чего помотал головой, что трактовалось: соглашайся и не спорь.
– Хорошо, – проговорила я, одновременно отвечая и чудищу, и Коле, после чего высвободила правую руку из захвата рук мальчишки и обхватила обеими ладонями его голову.
– Тебе можно так рукой двигать? – тут же взволнованно осведомился он и больше ничего сказать не смог, поскольку мой охранник с размаха ударил его своим хвостом.
Коля дернулся, вытянулся в струнку, с его уст сорвался вопль, после чего он обмяк на кушетке, лишившись сознания. А я почувствовала как чуждая энергетика, пройдя сквозь него, наполнила моё тело и осталась пульсировать в каждой клеточке моего организма. Одновременно с этим чувством я ощущала единение с организмом Коли и могла как угодно влиять на его энергетику.
Воспользовавшись этим состоянием, я выровняла его потенциал, после чего разжала руки и откинулась на спинку кресла, на котором сидела, начав с интересом рассматривать свою травмированную руку.
Вокруг неё было необычное пульсирующее свечение, и она менялась на глазах, приобретая прежние формы и здоровый вид.
– Попробуешь ещё раз слить вибрации, парня убью, – тем временем проговорило чудище и исчезло.
– Смысл происходящего стал чуточку более понятен, – проводив его взглядом, проговорил дед.
– А Золотце он мне не вернул, – расстроенно хмыкнула я. – Кстати, кто он, сказать можешь?
– Личный палач твоего владыки. Был уверен, что говорить он не умеет, и извилина у него одна, а там единственная мысль: мучительно уничтожить того, на кого указал перст его хозяина. Однако две последние встречи с ним заставляют меня пересмотреть своё мнение. Ты каким-то загадочным образом сумела не только разговорить его, но и заставила проявлять толерантность к твоим просьбам. Я бы не поверил ни в одно, ни в другое, если бы свидетелем не стал. Ты раньше лишь «разберись» ему могла скомандовать, указав на кого-то, а сейчас совсем другая картина. Но ты и сама кардинально изменилась, я тебя такой увидеть никак не ожидал. Что же ты такое учинила, золотая девочка, что изменилась и сама, и всё своё окружение заставила поменяться? При всём при этом тебя явно ждут, причём не раскаявшуюся и униженную, а полную сил и владеющую энергетикой своей стихии.
– В голову приходит, что я доказать что-то захотела владыке. Но в эту картину не укладывается моё нежелание рождаться. При таком раскладе я была должна стремиться и родиться и что-то в этой жизни достичь. А я ничего не хотела. Может, проучить меня владыка захотел? Чтобы поняла и что-то осознала? Но тогда странным кажется, что свои умения я отвергала и продолжаю отвергать. Не случайно наш гость мне ультиматум заявил. Это ведь явно не его инициатива, он приказ исполнил. Кстати, можешь по буквам мне его имя назвать?
– Оно для меня неразбираемо и невоспроизводимо. Его по имени лишь ваши зовут, да и то не все.
– Я могла?
– Да. Он часто тебя сопровождал.
– И я ему приказывала с кем-то разобраться?
– Тебя удивляет именно это или то, что судя по нашей первой встречи с ним, сейчас у тебя такой власти над ним нет?
– Как раз то, что сейчас власти нет, логично. Меня лишили прежнего статуса и всех полномочий. А вот то, что раньше я его услугами пользовалась, меня напрягает. Жуткой стервой себя ощущаю.
