– Я признательна Вам за такое предложение, конечно, – мягко проговорила я, – но поймите меня правильно, мой центр рассчитан на тех, кто стремится не только помочь себе, но и в меру своих сил помочь окружающим. Не будем друг друга обманывать, Полина явно не из их числа, она ожидает, что помогать будут лишь ей. Это обязаны делать государственные органы, поэтому я предпочту оставить эту прерогативу за ними. Надеюсь, вы сможете помочь Полине наилучшим образом и ничем в отличие от моего центра её не напряжёте.
– Я согласна, – резко и отрывисто заявила Полина.
– На что согласна? – с усмешкой осведомилась я. – Извиниться и пообещать впредь вести себя со мной культурно? Извиняйся, обещай, жду. Без извинений разговаривать дальше не буду.
– Извините, – сквозь зубы процедила Полина.
– Перед продолжением нашего разговора поясни, за что извинилась и как впредь намерена себя вести.
– За то что громко сказала, извинилась, – нехотя проронила Полина.
– Наше общение окончательно зашло в тупик, Полина. Ты не признаешь культурных норм поведения и настойчиво пытаешься их игнорировать. У меня не центр перевоспитания, мне на эту ерунду отвлекаться некогда. Этим государственные органы обязаны заниматься, поэтому всё, разговор окончен. О моём предложении забудь. Оно уже не тебе не подходит, уже я посчитала его неуместным, – ледяным тоном отчеканила я.
– Не уходите, пожалуйста, – неожиданно совсем другим тоном проговорила Полина и, прижав руки к лицу, расплакалась.
Сопровождающая её женщина подскочила к ней и принялась утешать, потом повернулась ко мне и с явной надеждой проговорила:
– Алина Викторовна, мне кажется, Полина готова и извиниться по нормальному и все нормы вашего центра выполнять. Она девочка неплохая, лишь гордая и колючая очень, но не от хорошей жизни она такой стала. Проявите снисхождение.
– Вы знаете сколько у меня в центре таких, у которых сложная судьба и обстоятельства? Все без исключения. Поэтому поскольку я не уверена, что Полина не станет мне и дальше свои амбиции и гордость демонстрировать, я брать её в центр не стану. Мне и без неё сложностей хватает. У меня одних малышей больше тридцати, а воспитателей и нянечек нет, мои клиентки сами справляются, поэтому нагрузить кого-то из них дополнительно опекой над не умеющей себя вести и демонстрирующей свою «колючесть» девушкой на мой взгляд недопустимо. У меня нет возможностей воспитательным процессом с ней заниматься. Для этого другие социальные службы существуют, имеющие государственное финансирование. Надеюсь, вы для неё найдёте среди них лучший вариант. У нас всё основано на добровольной помощи, и все безоговорочно подчиняются общим правилам, – в ответ на это достаточно раздражённо ответила я.
– Вы можете временную опеку на неё оформить Вашего центра. Если увидите, что что-то идёт не так, или самой Полине не понравится, то вернёте её сюда.
Этот вариант, предложенный сотрудницей опеки, меня порадовал, и я заставив всё-таки Полину по нормальному извиниться и пообещать соблюдать все правила центра, согласилась на него.
После того как все формальности были улажены, и мы с Димой привезли Полину в «Терновник», я вызвала Женю.
– Женечка, здравствуй. У меня к тебе личная просьба. Можешь мне помочь? – как только она зашла в кабинет Димки, где мы все расположились, проговорила я.
– Здравствуйте! Конечно, Алина Викторовна! С удовольствием! Все, что скажите, – с улыбкой закивала она.
– У нас новая клиентка, – я указала на Полину, – ей нет шестнадцати, поэтому ей требуется опекун. Можешь взять на себя его функции, подписать договор соответствующий, а потом помогать ей, контролировать, подсказывать? Она согласилась все правила выполнять. Жить будет с тобой и с Катей. Сможешь?
– Конечно. Без проблем, Алина Викторовна. Место у нас есть. Кровать поставим. Я ей всё покажу и расскажу. А в школу её сопровождать надо?
– Раньше, я так понимаю, она ездила в лицей, где учится, одна. Так что и сейчас, я надеюсь, сможет. Тебе лишь надо чётко проконтролировать, чтобы после уроков и дополнительных занятий, она вернулась в центр. В случае непредвиденных ситуаций, связалась с тобой и предупредила об опоздании. Короче, как в семье. Делать уроки, я думаю, она сможет у вас в гостиной одна, но ты должна знать, что она там, она поела и выполняет школьные задания. Помогать в центре она тоже должна, обсудите график по которому она сможет что-то делать: убираться, помогать на кухне или ещё какой-то посильной работой заниматься. Будут вопросы в рабочем порядке решаешь с Дмитрием Вячеславовичем. Не будешь справляться, жалуешься или ему, или мне, договор с тобой расторгнем. Это не пожизненная каторга.
– Я поняла, думаю, я сумею и, надеюсь, жаловаться не буду, – с улыбкой кивнула мне она, потом повернулась к Полине и, протянув руку, проговорила: – Привет! Меня Женей зовут. А тебя как?
– Полина, – едва слышно проговорила моя, так сказать, протеже, даже не протянув руки в ответ.
И я тут же раздражённо осведомилась:
– Полина, почему ты не здороваешься? Ты же обещала мне вести себя культурно!
