– Оль, меня её изменения не сильно интересуют, её право меняться, как она пожелает, встречались вы, и хорошо, я не запрещала тебе с ней встречаться. Я просила не приглашать её на нашу территорию. Поэтому давай о чём-нибудь другом.
– Алиночка, всё дело в том, что Даша ислам приняла.
– Это её право. Была буддисткой, стала мусульманкой. Мне это не особо интересно.
– Понимаешь, мы с ней поговорили, и она сказала, что очень бы хотела стать второй женой Аслана. Я не против. Но без твоего разрешения он на это никогда не согласится. Поэтому нам нужно твоё разрешение.
– Что?! – я в недоумении уставилась на неё. – Оль, ты в своём уме? Какая вторая жена? У нас запрещены полигамные браки. Вы что?!!
– Алиночка, не волнуйся, мы не официально, официально мы ничего оформлять не будем, мы лишь «никах» проведём, и всё.
– Вы чокнулись все! Аслан в первую очередь. Сейчас я ему всё скажу, – я взялась за телефон.
– Алиночка, нет! – Ольга подскочила ко мне и схватила за руку. – Он не причём! Это не он. Это мы с Дашей. Правда. Нам очень хорошо с ней вдвоём бы было. Понимаешь?
– Не понимаю, и понимать не хочу! У тебя явно на фоне беременности мозги отключились. Никаких вторых жён! Если Аслан посмеет это сделать, я заставлю твоего отца выгнать его отсюда! Так и знай! У нас тут гаремов никаких не будет ни для кого!
– Алин, не будь ханжой. Тому же Диме ты позволяешь иметь любовницу, и закрываешь на это глаза. А здесь борцом за нравственность стать хочешь. Мне комфортно с Дашей. У нас много общего. Я хочу с ней вместе жить, и у нас появился очень хороший способ сделать это официально.
– Ладно, Оль, уела, – поморщилась я, её слова о том, что Дима имеет отношения с Оксаной зацепили. – Но всё равно, моего благословения на этот беспредел не будет, даже не надейся. Ты с Дашей можешь творить, что хочешь, но знать я об этом не желаю. Как ты будешь отношения с Асланом выстраивать, тоже дело не моё. Как на это твой отец прореагирует предсказать не возьмусь, ты умеешь его уговаривать принимать любой абсурд. Флаг тебе в руки, дерзай. Лишь я не хочу быть ко всему этому причастна. Я тебя с тем же Димой в подробности не посвящала и совета не спрашивала. Вот и ты обойдись без моего одобрения. Я ничего не знаю и знать не хочу!
– Ты ханжа!
– Да! И тебе придётся это принять. Единственное, что могу тебе пообещать, это не настраивать против твоего отца. Разбирайся с ним сама. Ты в конце концов живёшь не на моей территории, а на его. И я тебе ничего запретить не могу.
– Алиночка, без твоего благословения нам не обойтись. Аслан сказал, что без твоего благословения даже речи об этом быть не может. Он этот вопрос поднимать не будет, поскольку боится твоей реакции. Но если ты одобришь, всё будет так, как ты скажешь. Он очень уважает тебя.
– Нет, я в этом участвовать не хочу и не буду! И не уговаривай! С Асланом разговаривай, с отцом твоим, я не при делах, знать ничего не знаю и ведать не ведаю! Живите как хотите, и меня не надо в ваши постельные дела посвящать. И параллель с Димой здесь некорректна. Оксана не его жена и какие меж ними отношения никого не касается. Хочешь, чтобы Даша получила возможность тут жить, найми её в качестве няни.
– Она не согласится няней быть, она творческий человек.
– А на каком основании этот творческий человек жить тут должен? Твой папа её должен содержать?
– Нет, Аслан. Она если его второй женой будет, то мы все на его зарплату жить будем.
– И ты готова часть этой зарплаты Даше отдать? Вот для чего? Чтобы она по утрам с тобой об искусстве поговорила? А вы с Асланом за это содержали бы её и возможных её детей. Вот великолепно просто.
– А Даша продавать картины будет, это тоже доход.
– А выставки ей кто организовывать будет? Тоже Аслан или твой папа? Всё, Оль, не хочу больше ничего обсуждать. Это не моё дело. Разбирайся с папой и Асланом. Я не при делах. На мой взгляд это полнейший абсурд и нонсенс. Но вы все можете моё мнение проигнорировать.
Оля попыталась апеллировать к тому, что беременна, что ей нельзя нервничать, но я не повелась на её манипуляции и отправила её домой в достаточно ультимативной форме. После чего очередной раз внутренне порадовалась, что нахожусь на своей территории и могу себе такое позволить.
Ближе к ночи пришёл босс и осторожно осведомился, разговаривала ли со мной Оля.
Дальше был фейерверк моих эмоций с требованием делать что угодно, но меня ни о чём не уведомлять и не спрашивать.
Босс выслушал и осторожно поинтересовался:
– Я понял, Алин, лишь скажи, это лично тебе претит, или ты предвидишь какие-то проблемы в связи с этим?
– Я не хочу вообще озадачиваться этим вопросом! Ясно тебе?! Проблемы могут быть, а могут и не быть. Не знаю, и знать не хочу, это ваше право выяснить это всё на собственном опыте! Я не при делах! Всё!
– Ещё один вопрос можно?
– Нет, Вить! Нельзя! Продолжишь копать, поругаемся. Обещаю.
– Мне очень хочется понять, что тебя так цепляет в этой ситуации. Именно попытка обрядово какую-то официальность отношениям придать? Мне это нужно, чтобы для себя решить, как к этому относиться. Жалко что ли тебе сказать?
