Да, Вадик впервые привёз на праздник свою подругу и сообщил нам, что они планируют расписаться в ближайшее время, это раз, и что они ждут ребёнка, это два. Беременность у Тани была ещё совсем незаметна, но все сразу стали поздравлять их, и говорить, что этот год очень продуктивен в плане деторождения, раз за столом одновременно три беременные собрались. Оля на правах уже умудрённой опытом матери сразу стала рассказывать какие-то лайфхаки для беременных, и я быстренько ретировалась подальше, поскольку тема была мне не близка абсолютно.
Если честно, то я ожидала, что во время застолья босс предложит Оле перебраться в большой дом, но такого предложения не последовало. Босс при поздравлении лишь обронил фразу, что Аслану теперь придётся задуматься о расширении жилья, возможно сделать пристройку к дому или дополнительный дом построить, землю под строительство он готов выделить. Исходя из этого я поняла: босс упорно хочет сохранить за собой свою приватную территорию и с дочерью её делить не намерен. Что ж, имеет право.
Во время праздника соскучившийся без меня Игорёк, обрадованный тем, что у меня хорошее настроение, и я готова уделить ему время, от меня практически не отходил и слово «мама» не сходило с его уст. Поэтому, когда Вадик и Дима пригласили ребят пойти на улицу запускать воздушных змеев, мне пришлось в ультимативной форме отправлять Игоря в их компанию.
Как только он ушёл, ко мне подошли Аркадий с Галей.
– Ты сегодня нарасхват, – с улыбкой проговорил Аркадий. – Как тебе в статусе старшей женщины семейства, которым Даша тебя наградила?
– Издеваешься, да? – иронично усмехнулась я. – За что такая немилость с твоей стороны?
– Это попытка примирить тебя с ролью, в которой тебе явно пока некомфортно. Почему никак не соображу. Вроде все к тебе и с любовью, и с подчёркнутым уважением, а глазки грустные у тебя. Что случилось? Устала?
– Аркаш, если бы мне кто-то сказал раньше, что такое в моей жизни будет, я бы посмеялась. Я одиночка по своей сути, даже не интроверт, а в какой-то степени социофоб, научившийся взаимодействию с окружающими. Но меня по-прежнему напрягает общение, особенно с детьми. Я с огромным удовольствием делегировала свои обязанности няням и гувернанткам, но в праздники я стараюсь дать возможность всем детям почувствовать своё внимание, хотя, что скрывать, мне самой это мало удовольствия доставляет.
– А спросить можно? Я запуталась. Я поняла, у вас трое погодок, но все они вашего мужа дядей Димой зовут, а Виктора Владимировича папой, лишь Игорь, по-моему, дядей Витей. Виктор Владимирович Ваш первый муж? – смущённо потупившись, спросила Галя.
Я начала смеяться и замотала головой:
– Нет, Галя. Виктор Владимирович никогда моим мужем не был, но поскольку отношения у нас почти родственные с ним, его сыновья решили называть меня мамой. Ты не особо вникай, у нас тут всё очень сложно и перепутано. По итогу я «названная мама» почти для всех, меня бы и Оля так называла, если бы смутить не боялась.
– А почти родственные это как?
– Это так, что живём мы как родственники, хотя по факту родственниками не являемся.
– И Ваш муж тоже не ревнует Вас, как и Вы его? У вас с ним фиктивный брак? – с искренним недоумением тут же поинтересовалась она.
Зря она это спросила. Если до этой фразы я была готова достаточно откровенно и доброжелательно с ней общаться, то вот эта с виду невинная фраза, меня разозлила до крайности.
– Почему фиктивный и почему он должен меня ревновать? – недобро хмыкнула я. – Не все подразумевают под родственными отношениями какой-то сексуальный подтекст. Мне, кстати, интересно, почему фраза «родственные отношения» тобой, Галь, трактуется как сексуальные? Ты занималась сексом с родственниками или это были твои детские фантазии?
– Как Вы можете такое говорить?! – моментально севшим от волнения голосом, выдохнула она.
– Легко могу. Раз тебе хочется сунуть нос в чужую постель, будь готова, что тебе ответят тем же. Так как, это были твои фантазии или реальные домогательства всё же имели место быть?
– Это непристойно задавать такие вопросы!
– Галчонок, непристойные вопросы начала задавать ты, – тронул её за плечо Аркадий. – Поэтому лучше извинись и пообещай больше подобных тем с хозяйкой дома не поднимать. Осадить она умеет любого, и не в твоих интересах с ней в конфронтацию вступать.
– Она оскорбила меня! – начала всхлипывать Галя.
– Она не оскорбила, она намекнула и, по твоей реакции я понимаю, что попала в очень больное место, Галь. Она может, она их как локатор улавливает. Но ты сама подставилась. Нельзя осуждать правила и устав чужого монастыря, коли сам нимба над головой не имеешь. К тому же ты видишь лишь внешнюю картину, вот какое ты имела право оценивать и такой подтекст вкладывать? Почему она что-то должна тебе объяснять? Отвратно ты себя повела, а когда на твой скелет в шкафу намекнули, оскорбилась.
– Да не было ничего такого! Не было! – исторично выкрикнула она, а я тем временем увидела картинку, как было.
Сначала хотела вслух её озвучить, потом решила, что смысла нет и, иронично усмехнувшись, проговорила:
