Когда мне это надоело, босс укутал меня в махровый халат, усадил на огромной кровати в углу и начал кормить собственноручно нарезанными им фруктами, смешно уговаривая съесть кусочек за папу, маму или любого китайского философа на мой выбор.
– Чьи труды ты там почитать хотела, любимая? Лао Цзы? Вот давай в его честь, съешь кусочек персика, почтим этого великого мыслителя так, раз пить ты мне не даёшь, – смеялся он, вручая мне вилку с насаженной на неё четвертинкой спелого фрукта.
Мы смеялись, дурачились и обнимались. Потом он перешёл к более сексуальным ласкам и довёл меня до такого возбуждения, что я расцарапала все его плечи и чуть ли не в голос кричала. И это доставило ему не меньшее удовольствие. А уж когда он смог подгадать свой оргазм к моему, честно скажу, что я этим не озадачивалась, это была полностью его заслуга, то в этот момент возглас не смог сдержать уже он, поскольку единение наших энергетик вызвало у него неописуемый взрыв чувств.
Когда мы, обессиленные выплеском эмоций, замерли на кровати, он едва слышно выдохнул:
– Никогда такого не испытывал. Ты чудо, моя девочка. Какое же ты всё-таки у меня чудо. Что угодно сейчас готов для тебя сделать. Вот что хочешь попроси, исполню.
– Зачем мне это, Вить? Мне самой хорошо было. Хочешь, я тебе что-то пообещаю? Я тоже могу…
– Сделала. На раз сделала, – добродушно усмехнулся он, потом после небольшой паузы проговорил: – А ты знаешь, я воспользуюсь. Пообещай мне одну вещь, пожалуйста.
– Озвучивай.
– Сначала пообещай.
– Я приложу максимум усилий, чтобы исполнить твоё желание. Такая формулировка устроит?
– Хитрюга… Ладно, сам такой. Значит так, самая главная просьба, это не обижайся.
– На что? – удивлённо поинтересовалась я.
Босс пару мгновений помолчал, видимо настраиваясь, потом решительно проговорил:
– У меня до недавнего времени была тут любовница, и сейчас она заимела кое-какой компромат. Дурак, сам подставился, не оставил документы в сейфе, с собой в папке взял, когда приезжал сюда. Застукал её, когда фотографировала. Телефон забрал, но там пароль и его мне эта дрянь не говорит, клянётся, что не знает. Мол лишь функция фотографии ей была доступна. Взламывать не хочу, чтобы не привлекать внимание того, с кем может быть в сговоре – раз, и светить документы перед взломщиками не хочу – два.
– Почему с самого начала не сказал?
– Понимаешь, не хотелось говорить, что до сих пор у меня любовницы есть. Боялся, обидишься. Поэтому сейчас и воспользовался случаем попросить, чтобы не обижалась.
– Хороша хоть как любовница-то была?
– У меня плохих не бывает.
– Что с ней сейчас?
– В хорошо охраняемом месте сидит.
– Что за документы?
– Документация по выводу «наших чижиков» через офшор.
– Всё сфотографировать сумела?
– Первые две страницы.
– Неприятно, конечно, но не смертельно. До номеров счетов для переводов не дошла, и это главное.
– Знаю, но всё равно злюсь до жути, поскольку схема вывода засвечена. Вот с дерьмом смешать готов заразу такую. Особенно за то, что до сих пор не откровенна, тварь бессовестная, и понять не могу на кого работает.
– Не злись. Мне кажется, без последствий всё должно обойтись. Этот её телефон, на который фотографировала, где?
– Да тут пока держу. Лишь выключил сразу.
– Кстати, как ты мог позволить ей иметь неконтролируемый тобой телефон?
– Я не позволял. Здесь у неё был другой, который под полным моим контролем. Этот лишь внешне похож. Наверное, чтобы вопросов не было, если засветит случайно. Скорее всего, передали ей его через массажистку или косметолога. У меня же тут не тюрьма.
– Она сказала через кого?
– Нет. Сказала, что после оформления контракта со мной к ней подошёл один человек, она его типа не знает, он сказал, что у него для неё предложение от которого нельзя отказаться: в месте её будущего проживания в косметологическом кабинете, в ящике под одноразовыми салфетками, в самом низу, лежит телефон, если она на него сфотографирует какие-нибудь мои документы, ей очень хорошо заплатят. Если она расскажет мне или не сделает это, её убьют. Она, мол, боялась, поэтому решила хоть что-то сфотографировать, чтобы от неё отстали. При том, что врёт она без сомнений, я знаю, что поймал её на первой попытке, поскольку впервые документы с собой у меня были. Поэтому телефон взламывать пока и не хочу. Его могут и не отсматривать без её отмашки.
– Кажется мне, при такой схеме все всё давно отсмотрели, облачное хранилище наверняка запараллелено с какой-нибудь стационарной точкой. Нам повезло, что не успела она всё сфотографировать, и хорошо, что телефон ты взламывать не стал, и выключен он временно, – задумчиво проговорила я. – Предлагаю подготовить дезинформацию из неотснятых страниц и сфотографировать.
– По датам фотографии разниться будут.
– Правильно в первый день не успела. Сбой сети там или разрядился резко телефон или испугалась чего-то. Потом при случае досняла.
– А я, как дурак, вожу эти документы с собой ежедневно.
