– Стесняюсь спросить, как ты процесс утилизации продуктов жизнедеятельности предусмотрел?
– В углу есть отверстие, под ним емкость, которая может быть очищена, но процесс очищения запускается извне, и я пока его не запускал.
– Запусти сейчас, пожалуйста, не хочу общаться в дурно-пахнущем помещении.
– Так я вывести её оттуда могу.
– Не надо пока выводить.
– Хорошо, как скажешь, – босс набрал комбинацию цифр на двери, потом ещё одну.
Минуты две мы постояли в ожидании, потом на табло над замком замигала лампочка, босс набрал ещё одну комбинацию цифр, и дверь мягко отщёлкнулась. Он сдвинул ее рукой и я увидела перед собой небольшое помещение, похожее на кладовку без окон с отштукатуренными стенами и бетонным полом. Ни кровати, ни стула. В углу сжавшись и подтянув колени к груди сидела абсолютно голая девушка со связанными сзади руками и щурилась, видимо от ярко включившегося по периметру комнатки освещения.
– Встала, вышла на центр! – рявкнул босс.
Девушка поспешно, но неловко поднялась, мешали связанные руки, нервно всхлипывая и продолжая щуриться, вышла на центр комнатки, и замерла там. Она была красива. Очень красива. Длинноногая крашеная блондинка с роскошным бюстом, прокаченной мускулатурой и правильными чертами лица. Выразительные глаза и пушистые тёмные собственные ресницы.
– Вы хотели её видеть, Алина Викторовна. Пожалуйста, – босс повернулся ко мне.
Я вошла в помещение, где витал явный запах хлорки. Видимо, процесс очистки сливной ёмкости проходил с применением этого средства. Внимательно осмотрела девушку и поняла, что всё не так просто, как могло показаться на первый взгляд. За показным страхом и беспомощностью скрывался неплохо подготовленный специалист. Причём не наш, с нашим всё было бы проще, а тут наша соотечественница, работающая на иностранцев. Босса опять спасла его феноменальная интуиция и удача, ещё пара фотографий, и неприятности у нас были бы большие. А так, плюнуть и забыть.
Однако план общения с ней надо было менять, и новый появился у меня моментально. Я начала ощупывать девушку. Она не протестовала, лишь испуганно всхлипывала, косясь на босса. Он молча наблюдал за мной.
Наконец я повернулась к нему и с явным интересом спросила:
– Витенька, хороший мой, а какой у неё резус-фактор и группа крови?
– Без понятия, Алина Викторовна, – пожал он плечами.
– По большому счёту это, конечно, неважно, но если отрицательный резус и вторая или первая группа, то вот тогда в десяточку ты своим предложением попал. Клиент есть и достаточно срочный. Хотя при любом раскладе возьму, с донорскими органами напряг, а тут девочка явно здоровая и молодая. О цене, думаю, договоримся. Ты не корми её больше, а то реакция на наркоз нехорошая может быть. Ладно? Завтра машину с мальчиками своими пришлю, и заберём ее у тебя. Только не держи её в таких условиях. Матрасик дай, и температурный режим хотя бы градусов на двадцать шесть, прохладно тут. На бетонном полу почки на раз застудить может, а они мне нужны здоровые, да и печёночка с сердцем тоже. Понял, мой хороший?
– Что вы такое говорите?! Вы не имеете права! Меня искать будут! – нервно выкрикнула девушка.
– Витенька, её будет кто-то искать?
– Не будет её никто искать. Всё чисто будет. Гарантирую. У меня по-другому не бывает. Больше про неё никто не вспомнит.
– Вспомнит, вспомнит! – убежденно добавила девушка. – У меня сестра, мама, я с ними переписываюсь постоянно!
– Ерунда, – хмыкнул босс, – дело техники. Будут за неё в мессенджерах писать. Могут даже фотки присылать, типа полощу ноги в бассейне. Потом: ой, влюбилась, уезжаю, и всё. Пойдёмте, Алина Викторовна, детали обсудим.
Я шагнула к двери, и девушка метнувшись перегородилась мне путь, упав на колени:
– Меня ещё искать будут! Ещё! Не только они! Я клянусь, что будут. У вас будут проблемы. Не надо!
– Да не переживай ты так, – усмехнулась я, – тебе больно не будет. Уснёшь и ничего не почувствуешь. Даже если не всю выемку сразу организуем, боли ощущать не будешь. Расслабься. Я это не худший вариант, когда Витенька злится. Он когда злой, ещё чего похуже учудить может. Про него такие байки ходят, что самой страшно. Не будь он мне жизнью обязан, давно бы бояться его начала. Хотя, может и это не гарантия. Мужчины они такие непредсказуемые. Да, Вить?
– Ты можешь не бояться, Алин. Не тебе меня бояться. Да и байки обо мне это лишь байки.
– Витенька, вот только мне лапши на уши не надо, дорогой мой. Мы с тобой в столь тесной связке работаем, что я всё-всё о тебе знаю. Думаешь, не знаю, кто стоит за тем инцидентом с нашим общим знакомым? – я сделала многозначительную паузу, вглядываясь ему в глаза, потом едва слышно выдохнула, но так чтобы девушка все же слышала: – тебе для сведения, я в курсе, что это был ты. И в курсе, как это было. Пользуясь случаем, хочу сказать: ты страшный человек, Вить. Нельзя так мстить. Не по-божески это. Надо уметь прощать.
– Я ему всё простил, – тут же подыграл мне он.
– Мне вот очень интересно, Вить, в какой момент? Когда он сходил с ума от боли или когда уже трупом стал? Ты в какой момент его простил?
