– Без понятия, но поскольку ни Борис, ни Юра не дёргали, более-менее всё должно быть.
– Поняла, – я устала прикрыла глаза. Даже такой короткий разговор утомил меня. Внутри чувствовалась опустошенность.
– Хочешь ещё отдохнуть? – тут же спросил босс.
– Да. Иди. Со мной всё в порядке. Лишь время надо. Занимайся делами и отдохни сам. Через пару дней мне легче станет.
– Через пару дней? Алин, ты серьёзно? Что с тобой произошло? Отчего такая реакция?
– Витенька, вмешиваться в расклады Вселенной чревато. Ты захотел, чтобы я вмешалась, это отдача. Причём это лишь начало. Дальше будет посложнее. Но ты сам захотел воевать.
– Я не понимаю, Алин. Какое начало? О чём ты?
– Ребёнок очень жёстко привязан к своей матери. Очень. А матери она не нужна, это якорь, который не даёт ей сорваться и дан ей, чтобы гибелью своей попробовать образумить, это предназначение её дочери. Чтобы девочка избежала этого и выжила эту завязку надо порвать. Для этого мало на физиологическом плане её забрать от матери. Это не даст ничего. Всё что мы сейчас сделали и будем делать, это как из протухших продуктов суп пытаться сварить. Кучу специй угробить, времени, сил, а потом плюнуть и всё же вылить в помойку. На каком этапе ты выльешь, не знаю. Но чем дольше варить будешь, тем жальче и жальче будет.
– А если я её сам удочерю?
– Она будет стремиться вернуться к матери, если для этого надо будет испортить жизнь тебе, она постарается сделать это. Её цель изменить мать. Но она ей не по силам при жизни. Лишь смертью своей она может её образумить, но жить ей при этом хочется, очень хочется. Одним словом, решения задача не имеет, кроме того, которое мы отвергли. Вот как из протухшего мяса сварить суп.
– Сравнивать ребёнка с протухшим мясом как-то совсем бесчеловечно, Алин.
– Согласна, не очень удачное сравнение, зато очень чётко выражающее суть происходящего, только безотносительно к качествам девочки, она по сути своей замечательная, жертвенная, только толку от этого ноль. Отпустить её надо было, тогда в следующей жизни всё бы у неё хорошо было. А мы вмешались и всё испортили, её пожалев.
– А ты смогла бы улететь и её там бросить?
– Именно я? Я бы туда даже подлетать бы не стала, поскольку чёткий расклад Вселенной видела. И пыталась до тебя это донести с самого начала.
– Я всё равно постараюсь всё исправить. Как говорится: делай, что должно, и будь, что будет.
– Пытайся, Вить. Это в твоём праве.
– Ты мне поможешь?
Я посмотрела на него долгим взором, потом проронила:
– Попробую поддержать, в надежде, что скоро ты поймёшь бесперспективность этой затеи. Для тебя это явно необходимый опыт, который нужен.
Он склонился надо мной и стал пылко целовать, шепча:
– Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем, моя добрая сказочная волшебница. Какое счастье, что ты рядом, и мы вместе.
Мне хотелось в ответ проорать ему, как некогда Димке, что он идиот и собственными руками именно наши отношения ломает, но я не стала, он не был готов услышать меня, я это теперь очень чётко чувствовала: когда он готов меня слышать, а когда нет.
Глава 52
***
Ближайший месяц подробно описывать не буду. На душе было так паршиво, что я не бралась за дневник.
Если коротко, то Влада забеременела от босса и сразу ему об этом сказала, мол так и так, сделаю, что скажите. Как она могла забеременеть не знаю, в подробности вдаваться не стала, поскольку босс поначалу прям рвал и метал, орал и грозил Владе всеми карами небесными. Но так как она с самого начала заняла правильную позицию: сделаю всё, что скажите, то психовал он недолго, особенно видя моё спокойное к этому отношение. При этом мне было даже радостно, что у Вити будет родной сын. Хороший мальчишка должен был родиться. Поэтому я посоветовала ему заключить с Владой контракт на рождение ребёнка, по которому она прав на ребёнка не имеет, поскольку исключительно суррогатная мама. Влада согласилась, подписала, и босс совсем успокоился.
Кстати, именно это натолкнуло меня на мысль и с Оксаной подобный контракт подписать, она тоже согласилась без каких-либо возражений, так что после рождения ею девочки, мы с Димкой автоматом становились её родителями.
