После этого Влада стала жить у босса в доме на постоянной основе. Её появление все домочадцы встретили нерадостно. Мальчишки общались с ней отвратно, сквозь зубы и только по делу, когда не ответить или не спросить уже никак нельзя. Оля с ней общалась и того хуже, в открытую выказывая презрение и неприязнь. Босс во всё это не лез, отмахиваясь, что все взрослые, разберутся сами. А Влада сама разобраться не могла, поскольку чувствовала себя на чужой территории, в окружении врагов. Поэтому замкнулась и элементарно старалась просто выжить в тяжёлых для неё моральных условиях. Понимая, что на пользу будущему ребёнку это не пойдёт, я в один из дней, когда босс уехал один в Питер, позвала к себе Колю с Ильей и устроила с ними крутую разборку, обвинив их в эгоизме и в том, что счастья отцу они не желают. Что это мерзко демонстрировать презрение матери их будущего брата. Что ситуации со мной их, видимо, ничему не научили, если они опять пытаются повторить этот сценарий.
Мальчишки вначале пытались протестовать и оправдываться, но под моим напором сдались, и мы все втроём пошли к Владе разговаривать.
По итогу консенсус был найден, и мальчишки перестали с Владой враждовать. Осталось лишь абсолютное неприятие со стороны Оли, но поскольку она скоро должна была родить, с ней устраивать разборку я не рискнула.
А теперь о том, что больше всего раздражало именно меня, поскольку всё описанное было не более чем дополнением, причём разрешимым и не особенно сложным для меня. Ключевая проблема крылась в спасённой нами с боссом девочке.
Спасённая девочка, которую, как выяснилось, звали Лиза, быстро пошла на поправку, и как только чуточку окрепла, начала требовать маму. К счастью в больнице был карантин и родственников не пускали, поэтому увидеться с мамой Лиза не могла, пользоваться телефоном ей по нашему настоянию запретили. Ребёнок рыдал и умолял вернуть его маме. Суд над родителями, несмотря на все возможности босса, затягивался, при этом я твёрдо знала, что даже лишение родительских прав ничего не даст. Ребёнок постарается добраться до родителей, и они его угробят, причём к ним уже не будет никаких претензий, претензии будут к опеке и опекунам.
Со стороны ситуация выглядела маразматической: два двинутых на голову олигарха не дают воссоединится семье, пытаются изолировать от родителей любящего их ребёнка и поступают всем во вред. На нас ополчился весь интернет. У суда стояли пикетчики с плакатами. Сложности росли, а желание босса всё равно наперекор всему помочь ребёнку не ослабевало. Я не ожидала от него такого упрямства. Мне хотелось плюнуть на всё, отдать девочку родителям и забыть о ней.
Я внутренне проклинала себя, что была откровенна с боссом, пыталась его переубедить, однажды начала врать, что ошиблась, что была неправа, и девочке ничего не угрожает, но по реакции Золотца босс понял, что я вру, и мы разругались с ним ещё больше. Ситуация была тупиковая. Меня подмывало плюнуть на всё и сбежать куда-нибудь на Тибет. Однажды я даже озвучила это боссу, в результате он отобрал мой загранпаспорт и внёс меня в список невыездных лиц, о чём немедленно уведомил.
Короче наши отношения с ним испортились до предела. И выхода из этого тупика я не видела.
В один из дней, когда мой мозг был уже готов закипеть после очередного скандала с ним, я вдруг сумела абстрагироваться от ситуации и взглянуть на неё со стороны.
Решение тут же пришло само собой. Мне надо перестать пытаться переубедить босса, эта задача мне явно не по силам. Хочет он исключить возможность гибели девочки, я сделаю именно это. Спровоцирую родителей девочки проявить всю свою суть, и приведу их к логическому концу до того как девочка сумеет вмешаться. Как говаривал Ницше: «Падающего подтолкни». Вот я сейчас подтолкну, и ситуация начнёт стабилизироваться, поскольку девочка потеряет завязку и цель и будет вынуждена искать что-то другое.
Осознав это, я пришла к боссу и выложила свой план.
Вначале он орал, что я рехнулась, и он не позволит мне этого, потом немного успокоился и согласился.
Тогда я пошла к Владе и спросила не хочет ли она мне помочь в одном деле. Она выслушала мой план, пришла в восторг и тоже согласилась.
После этого мы вместе с ней и Вадиком поехали в крутой автосалон, и я купила двухместный спортивный кабриолет перламутрово-вишнёвого цвета с откидывающимся верхом, а к нему полный пакет страховки, предупредив, что люблю оставлять машину на дороге, и желаю, чтобы в случае угона мне выплатили всё по максимуму.
– Мадам, такие машины не угоняют, они слишком приметны, Вы лучше ОСАГО не открытое, а на список лиц оформите, – пытался возразить мне агент, но я его не слушала и сделала всё по-своему.
Владе кабриолет очень понравился, и я поехала и без всякой цели покатала её на нём по городу. При этом мы делали вид влюблённой лесбийской парочки, чтобы получше вжиться в предстоящую роль.
