– Какая разница маленькая она или большая, если я говорю тебе о задачах её души, предопределениях и смысле?! Ты ради собственных амбиций заставил меня вмешаться в расклад Вселенной и изменить его так, чтобы уничтожить не тех, кого она планировала, а наоборот, и теперь ещё и недоволен, когда тебе о логических последствиях говорят, причём пытаются минимизировать их для тебя же! И у тебя совести хватает ещё какого-то дополнительного сочувствия от меня требовать к тому, кому я отдала свою энергетику, вытащила с того света и кому дала возможность здесь жить в достаточно неплохих условиях, заранее зная, что благодарной она мне не будет, потому что делала я это не для неё, ей это и не надо было, делала исключительно для тебя, чтобы твоё самолюбие потешить, мол, ты не прошёл мимо, вмешался и спас, потому что герой! Я тебе всё это предоставила, но тебе оказывается мало ощутить себя суперменом, прилетевшим на вертолёте, тебе надо, чтобы и я соответствующую роль при тебе играла и создавала приятный для твоего восприятия антураж. Не слишком ли большие ко мне требования, дорогой?!
В следующее мгновение босс с размаху влепил мне такую пощечину, что у меня потемнело в глазах, и я едва удержалась на ногах.
После этого он зло выдохнул: «Тварь!» и вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Пару мгновений я постояла в замешательстве, потом нашла глазами Золотце и практически приказала:
– Здесь останься! Скажешь ему, чтобы не искал!
После этого выложила на стол телефон и заперла дверь кабинета на стопор. Хоть пара лишних минут, но у меня будет, пока Света будет искать и доставать из сейфа ключи. Затем взяла сумочку и отправилась к чёрному входу. Открыла потайную дверь, вышла, прошла через подземный переход, потом через дворы в сквер, вдоль него дошла до ближайшей высотки со смотровой площадкой на крыше, я как-то читала о ней, поднялась туда и, облокотившись на парапет, стала смотреть на снующих внизу крохотных человечков и маленькие, словно игрушечные, машины.
Сколько я так стояла, не знаю. Потихоньку боль в груди, сжавшая словно тисками сердце, стала отпускать, обида перестала быть столь острой, мне даже стало немного жаль босса. Ведь это было свидетельством, что его самого я очень больно зацепила своими словами. В голову пришло, что на похожую фразу, когда мы устраивали шоу для Влады он вообще не прореагировал, потому что не по делу было. А тут я в десятку попала и смириться с этим он никак не мог. Мой подход противоречил его внутреннему кодексу чести и всем моральным нормам. Дети действительно для него были чем-то святым.
Через какое-то время рядом со мной появился Золотце, уселся на плечо и проговорил:
– Он очень сожалеет и раскаивается. Всё осознал и полностью согласен с твоими словами. Просил передать, что любым образом готов загладить вину. Готов отказаться от девочки и сделать всё, что угодно. Очень просит тебя вернуться. Готов отпустить на Тибет и куда захочешь на любой срок. Короче, он готов к капитуляции на любых условиях. Главное, чтобы ты не поступила себе во вред. Очень просил именно об этом. Умолял меня проследить и уговорить не принимать необдуманных решений. Искать тебя никого не посылал. Сказал, что и не пошлёт и клянётся, что отпустит на твоих условиях, если поговорить с ним придёшь.
Я помолчала немного, потом ментально, чтобы окружающие не приняли за сумасшедшую спросила:
– Он уехал?
– Нет. Остался в кабинете. Сидит, курит.
– Ладно, давай сходим, поговорим, – усмехнулась я и направилась к выходу со смотровой площадки.
Минут через двадцать я зашла в наш кабинет, вальяжно села в гостевое кресло и проронила:
– Ты хотел поговорить. Говори.
Босс, затушивший при моём появлении сигарету, нервно сжал перед собой руки и негромко спросил:
– Может, вытяжку включить? Здесь дымно.
– Как хочешь, – повела плечами я.
Он включил, какое-то время молчал, потом негромко заговорил:
