– Привет, дорогой! Ты в своём уме ругаться на Оксану во время беременности? Что бы не произошло, это не повод её доводить до истерики.
– Привет, любовь моя. А эта беременная особь не сообщила тебе причину по которой я ругался? Не сообщила, что оскорбила и тебя, и меня? Я не считаю беременность обстоятельством позволяющим так себя вести!
В голосе Димки было столько злости, что я опешила и предпочла разговор свернуть.
– Ладно, дорогой, я так понимаю это не телефонный разговор. Приедешь вечером, обсудим. До вечера. Обнимаю, – проговорила я, нажала отбой, убрала телефон и повернулась к Оксане: – Ты действительно оскорбила его и меня?
– Дмитрий Вячеславович не так понял, я совсем не то сказать хотела, не сердитесь, хозяйка. Я не то имела в виду абсолютно, – Оксана вновь начала плакать.
– Оксан, давай прекращай рыдать. Мне это не нравится, – достаточно жёстким тоном проговорила я. – И скажи дословно, что сказала.
– Понимаете, понимаете, я плохо сказала, но имела в виду совсем не то, – продолжая всхлипывать, с явным трудом выдавила из себя Оксана.
– Поконкретнее, пожалуйста.
– Ну спросила я утром, когда Дмитрий Вячеславович пришёл, почему он у Вас ночевал, а когда он сказал, что у Виктора Владимировича инфаркт был, и Вы очень нервничали, и спать не могли, и он, скорее всего, теперь всё время ночевать с Вами будет, я спросила, ну вот не подумав, спросила, хозяйка, и ничего такого, в виду я не имела, просто ляпнула и всё. А Дмитрий Вячеславович кричать сразу стал и обвинил меня, чёрти в чём обвинил, и сказал, что выгонит. Что ребёнка заберёт и выгонит.
– Что спросила-то? – продолжила настаивать я.
– Ну спросила, что это, мол, потому что Влада у него появилась или потому что после инфаркта совсем ему плохо, и он жить больше с Вами не сможет. Но я не имела в виду что-то пошлое. Я знаю, что он Вам как брат, а Дмитрий Вячеславович обвинил, что именно пошлость сказала, и кричать начал, что злословлю я за спиной и наговариваю, что тварь я неблагодарная и выгонит он меня. И не слушал ничего. А я сразу, сразу говорить ему начала, что не в этом смысле сказала. Ну логично же, что если с Владой он живёт, что у Вас в доме жить не сможет. Ну потому что ревновать она может. Хотя вроде она не показывала никогда такого и с Вами хорошо, но ведь всё равно наверняка ей хочется, чтобы её мужчина с ней жил, даже если не ревнует она его к Вам.
– Оксан, это дело не твоё, как мы живём и почему. Я уже говорила тебе об этом. Продолжишь это обсуждать, нам действительно придётся с тобой расстаться.
– Так я и не обсуждала ни с кем. Я Дмитрию Вячеславовичу лишь сказала. Но больше не буду, вот клянусь, не буду.
– Оксан, я же понимаю, почему ты это ему сказала. Тебе не понравилось, что он не с тобой ночь провёл. И ты решила намекнуть ему, что его присутствие мне потребовалось лишь потому, что Виктора Владимировича нет. Он твой намёк понял и возмутился. Я ведь предупреждала, чтобы ты в наши с мужем взаимоотношения не лезла. Не бросит он меня, чтобы ты ему не говорила. Ты решила всё равно попробовать. Право твоё, результат теперь на опыте знаешь, и тебе очень постараться придётся, чтобы он тебя простил.
– Я не хотела, чтобы бросал он Вас. Не хотела, – замотала она головой, – вот чем хотите клянусь, что не хотела.
– Ты хотела, моя дорогая, чтобы не официально, а морально он меня бросил и никаких чувств и обязательств передо мной не имел. В смысле, официально всё так, как есть, потому что это удобно, а морально я никакая ему не жена, исключительно чужая женщина, обеспечивающая деньгами. Ты вон даже посоветоваться насчёт Игоря не соизволила. Решила, что теперь ты главная женщина семьи и все семейные проблемы ты решаешь, раз спишь с моим мужем, а от меня нужны лишь средства на содержание. Вот мой муж и возмутился, поскольку с таким раскладом абсолютно не согласен. Не считает он тебя своей женщиной и выслушивать от тебя гадости в мой адрес не намерен. Ты для него не более чем обслуживающий персонал, помогающий сбросить стресс с помощью секса. И я об этом тебя предупреждала с самого начала, и ты на такие условия согласилась. Наша с ним ошибка, что после этого мы оба постарались очень уважительно к тебе относиться, словно ты член семьи, и ты сразу трактовала это как повод забыть обо всех наших договорённостях и попытаться свои правила установить. Выбор твой, только уважительного отношения к себе больше не жди. Не отношусь я уважительно к тем, кто такое моё отношение не ценит.
– Хозяйка, простите меня, пожалуйста, – Оксана упала передо мной на колени и стала хватать за руки, – не повторится ничего подобного. Это по глупости я ляпнула. Не будет больше ничего подобного! Вот чем угодно клянусь. А с Игорем я настолько обрадовалась, что мне сказали, что диагнозы можно с него снять, что мне и в голову не пришло советоваться. В чём тут советоваться? Это же счастье. Я не подумала, что он не захочет школу менять. Простите меня, пожалуйста. Можете, как угодно наказать, только не выгоняйте меня. Не посмею я больше так себя вести.
