Я, если честно, привыкла, что все проблемы в «Терновнике» разрешал Димка самостоятельно, и даже уже забыла, когда последний раз приезжала в центр.
Здесь спихнуть на него решение было проблематично. Полина младшая слишком необычная девочка, чтобы заочно попытаться хоть какое-то решение принять. Поэтому, тяжело вздохнув, я пообещала приехать и во всём разобраться.
Димка меня встретил в вестибюле центра. Извинился, что дёрнул, сказал, что понимает, что и без «Терновника» у меня проблем хватает, но тут вот без меня никак не решить. Спросил кушала ли я хоть что-то. Узнав, что нет, предложил поесть или хотя бы выпить чай с печеньем, а потом уже начать с проблемой разбираться.
Короче, муж мой был сама предупредительность и обаяние, только меня все эти реверансы в мою сторону нисколько не радовали, скорее напрягали. Поэтому хотела жёстко и раздражённо прервать и отказаться, сказав что-то грубое, и тут заметила, как на него смотрит одна из клиенток, несмело замершая у стойки администратора. Симпатичная, кстати, и молоденькая. Вот с обожанием смотрит и явной завистью ко мне.
Перехватив этот её взгляд, я подавилась собственными невысказанными словами. Подумалось: «Чёрт, какой же я стала вечно раздражённой стервой. За что я так с ним?». Через силу улыбнулась, поблагодарила и пошла пить чай.
После чая Дима привёл в кабинет двух Полин, усадил передо мной, а сам сел сбоку на диван.
Я попросила Полину старшую рассказать в чём проблема, и она начала перечислять множество мелких бытовых неурядиц: и не так отвечает, и вообще порой не отвечает, и что-то не принесла, что просила, и поздно ложиться, и поздно встаёт. Постоянно в телефоне или с книжкой. Не даёт проверять тетради и прочее. Как итог было: я от неё устала, не заберёте, из центра уйду. Полина младшая подавлено молчала. При этом аура её была лучше, вот намного лучше, чем была до того.
Я решила ничего у неё спрашивать и никак ситуацию не комментировать, когда старшая замолчала, то сразу предложила вариант разрешения конфликта:
– Хорошо, Полина, раз Вам сложно выполнять обязанности опекуна, я сниму с Вас эту нагрузку. Договор сейчас расторгнем, только Вам придётся переехать в другую комнату, в этой останется Полина младшая, и я дам ей какого-то другого опекуна, раз Вы не справляетесь. Предлагаю Вам с Дмитрием Вячеславовичем пройти в приемную, просмотреть, какие есть варианты Вашего переезда, и выбрать. А мы тем временем с Полиной младшей обсудим вопрос, кого она хотела бы видеть в роли опекуна.
– Я не хочу никуда переезжать, Алина Викторовна, и не стану это делать. Скорее уйду из центра, – возразила мне старшая из Полин.
Мой тон тут же поменялся. Если до того говорила я немного уставшим, но при этом спокойным тоном, то после её фразы тембр моего голоса заледенел, и я начала отчеканивать каждое слово:
– Полина, кризисный центр это не пансионат, где жильё выбирают на собственный вкус. Мы предоставляем то, что имеется, исходя из целесообразности и существующих потребностей и нужд. На данный момент несовершеннолетней сироте помощь и хорошие условия проживания нужны в гораздо большей степени, чем Вам. Когда у Вас была критическая ситуация, мы помогли Вам. Дали возможность психологически восстановиться. Теперь время пришло помочь другим. Я знаю, что у Вас квалификация медсестры. Но это не повод начать диктовать нам свои условия. Не нравится, Вас тут никто не держит, можете уходить. Я скорее ставку медсестры введу и найму персонал, нежели позволю Вам диктовать мне хоть какие-то свои условия. Подумайте, что для Вас лучше, и сообщите Дмитрию Вячеславовичу. Всё. Свободны. Дима, проводи её и всё оформи!
– Алина Викторовна, понимаете, я ведь пыталась всё для неё делать, но она ничего совсем не ценит! Вы сами сказали, что заберёте её. Почему я должна уходить?
– Дима, ты слышал, что я сказала?! Иди и реши этот вопрос. Иначе охрану сейчас вызову! – рявкнула я, окончательно теряя терпение.
– Да, Алин. Я понял. Мы всё решим. Полина, пойдёмте, – Дима подскочил к ней, пытаясь вывести из кабинета.
И в этот самый момент заговорила Полина младшая:
– Алина Викторовна, не надо выгонять Полину Тихоновну из комнаты, лучше я уйду. Если Вы сможете мне здесь другого опекуна найти, то к нему. Не сможете, сдавайте в опеку.
– Чем предложенный вариант тебя не устроил? Тебе комната не нравится? – удивилась я.
– Нравится. Лишь Полину Тихоновну выгонять не хочу. Она кстати не из-за этого всего, что Вам рассказывала. Она мне простить не может, что Вас не люблю и сказала, что Вы не для нас стараетесь, а Вам самой это нравится. Чувствовать себя благотворительницей нравится.
Услышав это, я не сдерживаясь рассмеялась, потом проговорила:
