– Понимаете, я вот не верила, ни капли не верила Вам, – продолжая всхлипывать, начала пояснять она. – Мне казалось, что я одна в этом мире, где всё очень жёстко. Надо зубами вырывать место под солнцем. Я пыталась, Вы меня обломали, потому что сильнее, и при этом говорили, что вроде как добрая и заботитесь. У меня не складывалась картинка. Я искала, искала, как на самом деле. Я очень хотела понять в чём правда. До этого казалось в том, что делают одно, вслух говорят другое. Вы же пытались в обратном убедить. Мне казалось, хотите дурочку из меня сделать. Обидно было. А если всё действительно так, как говорите, то мне очень, очень стыдно.
– Доказывать ничего не буду. Твоё право верить или нет. Лично я предпочитаю относиться к людям так, как я хотела бы, чтобы относились ко мне. Их ответные действия на их совести. Я строю взаимодействие не с ними, а через них со Вселенной. Попробуй ко всем относиться так же, вдруг понравится. Ладно, извинения приняты. Но это не значит, что тебе не надо пытаться построить взаимодействие с опекуном так, чтобы ему не пришлось от опеки отказываться. Поняла?
– Спасибо, поняла. Постараюсь. Ещё раз извините меня.
Я кивнула и была готова уйти, но меня остановила Полина старшая:
– Алина Викторовна, а я могу попытаться ещё опекуном Полины побыть? Мне кажется, она поменяться готова, вдруг получится у нас?
– Я уже просила Вас об этом. Сможете, буду рада. Не сможете, значит опекуна для Полины ещё раз меняем, и вот он уже будет последним. На этом всё. Я устала и спешу. Остальные вопросы к Дмитрию Вячеславовичу, – проговорила я и вышла из кабинета.
Димка вышел следом, оставив в кабинете двух Полин. Проводил до машины. На стоянке обнял, поблагодарил и нежно поцеловал в щеку. Я хотела иронично прокомментировать его заботу, но тут вновь почувствовала на себе взгляд и, чуть повернув голову, заметила ту же клиентку, которая в вестибюле стояла, поэтому вместо комментария сама демонстративно поцеловала мужа в губы. Пусть видит, что Димка моим вниманием не обделён и ей ловить здесь нечего.
***
Вернувшись домой, я хотела незаметно уйти к себе и побыть в одиночестве, но не удалось. Видимо, охрана отзванивалась и сообщала о моём приезде боссу сразу. Потому что не успела я снять уличную обувь, он уже был на пороге.
– Привет! Где была?
– А то ты не знаешь где? – хмыкнула я. – Тебе же докладывают все и всё, как только спросишь.
– В этот раз сначала решил спросить тебя. Хочется узнать новости из первых рук, а то сбежала с работы, даже не уведомив, потом, мол, всё расскажу. А потом рассказывать получается тоже не хочешь. Я что впал в немилость? – парировал он.
Я тяжело вздохнула и нехотя проговорила:
– Сначала Дашку чуть мой неадекват на конюшне не убил, чудо спасло, не иначе. Отделалась лишь своей испорченной картиной. Потом в «Терновнике» бывшая пассия Ильи разругалась с опекуншей, и Димка решил, что лучше меня привлечь. По итогу всё уладила, с Даши слово взяла без меня на конюшню больше не соваться, Полину заставила извиняться и помирила с опекуншей, но сама устала и злая, как чёрт. А у тебя как дела?
– Если честно, не лучшим образом. У Юрки в Питере недостача на счетах, его Эмилия сняла денежки и свинтила за границу. Вот думаю, Юрке счёт выставить или эту жучку прижать?
– Сколько?
Босс назвал, и я раздраженно скривилась. Сумма была большой.
– Мадам не побоялась наличные деньги везти? Она их декларировала?
– Нет, конечно. Но вывезти, скорее всего, сумела, не досматривали её. Юрка, лоханулся, отпустил не просмотрев сводку со счетов. Любимым же доверяют. А ты ведь ещё тогда и мне в открытую сказала, и ему намекнула, что эта мадам свой интерес имеет. Но Юрка божился мне, что всё блюдёт и кристальной честности человек прям. Теперь из-за этой кристально-честной красотки с гипертоническим кризом в больнице под капельницей.
– Подавай в суд, счета все прозрачные там и проблем быть не должно с возвратом. Её имущество здесь опишем, хоть что-то вернём. К тому же у партнёров выход на интерпол хороший. Вряд ли станут препятствовать в возврате.
– Юрка просил не делать этого. Обещает всё сам возместить.
– Он больной? Или игра двойная за твоей спиной со счетами была?
– Боится, что жена и дочь узнают про его шашни с ней. А Эмилия нагло обещала интервью журналистам дать. Позвонила ему, сказала не ищи и деньги вернуть не пытайся, а то всем расскажу и шумиху в интернете устрою.
– То есть он готов остаться голым, лишь бы его близкие верили уже в его «кристальную честность»? Оригинально. Тебе Юрия Павловича, я так понимаю, конечно же, жалко, и вообще ты готов на всё закрыть глаза, поскольку он «мужик хороший», но вот взыграло на старости лет ретивое… Так?
