– Молодые люди, здесь частное владение. Вы его нарушаете, – спокойным голосом проговорил Иварс. В мыслях я сразу его Иварсом называть стала, без всякого отчества, ибо оно было действительно сложным.
В ответ послышалась нецензурная брань, угрозы, обвинения в том, что награбили мы всё и ограбили всех. Один всадник при этом достал телефон начал всё снимать, угрожая, что если мы натравим собак, они в суд подадут и прочее.
– Молодой человек, – не выдержала уже я, – будьте любезны сами соблюдать закон и покиньте территорию на которой не имеете права находиться.
В ответ я услышала чьей подстилкой я являюсь и прочую нецензурщину.
– Это хорошо, что Вы запись ведёте, как раз для суда по иску об оскорблении и защите чести и достоинства подойдёт, – с усмешкой проговорила я.
– Да пошла ты! – дальше последовал мат. – Проехать дай, а то пожалеешь!
Тот, который не вёл съёмку, замахнулся стеком и направил на меня свою лошадь, видимо посчитав самым слабым звеном из всех присутствующих.
То что произошло дальше было очень быстро и напоминало какую-то неразбериху. Одновременно Иварс заслонил меня собой, крича: «Не смей, тварь!», и сбоку на пытающуюся сбить меня лошадь налетел Шаман и ударил копытами так, что та осела на задние ноги. Всадник при этом едва удержался в седле, выронив стек и двумя руками вцепившись в гриву. А Шаман тем временем уже подскочил ко второй лошади и куснул её за круп. Лошадь заржала, взвилась на дыбы, всадник выронил смартфон, и Шаман с явным удовольствием раздолбил его копытом, после чего попытался ещё раз атаковать, лошадь сразу отскочила, а Шаман под её прикрытием развернулся и укусил в ногу первого всадника, лошадь которого только поднялась после его удара. Парень дёрнулся, заорал, и обе лошади, развернувшись, в панике понесли своих седоков по дороге в обратном направлении. Шаман поскакал следом, яростно и угрожающе храпя, Джесси бросилась его сопроводить, радуясь такой веселой игре, но на мой окрик вернулась.
Иварс сначала хотел снять намордники с собак и, видимо, тоже отправить их в погоню, потом в явном замешательстве повернулся ко мне:
– Посылать собак, нет? Вдруг на Вашего, не сообразив кого именно гнать надо, напрыгнут?
– Не надо. Шаман сам справится. А если собаки ошибутся, им несдобровать. Шаман это монстр и исчадье ада, и таких ошибок не прощает. Убьёт и не заметит.
– Он красавчик! И Вас так любит. Ведь чётко понял, и кто угрожал, и как защитить можно. А как он телефон у него раздавил, ведь специально с силой копытом стукнул. Я в восторге! У Вас сказочный конь, Алина Викторовна! Я его поклонник! Можно премию какую-нибудь от себя куплю?
– Не надо. У него всё есть. Ваши претензии к появляющимся здесь всадникам поняла и теперь сама считаю намордники на Ваших собаках излишним аксессуаром. С такими неадекватами лучше иметь дело без них.
Он поблагодарил, согласно покивал, затем достал из кармана пуховика пакет, сложил в него обломки телефона, убрал в карман, комментируя, что постарается по нему выяснить что за неадекваты это были. Потом подобрал стек и усмехнулся:
– Сколько трофеев за один день.
Пока мы разговаривали, обратно прискакал Шаман. Я не знаю, почему была уверена, что он вскоре вернётся и без моего зова. И он мои ожидания оправдал, приблизившись, перешёл на шаг, замерев рядом, ткнулся носом в плечо и тихонько заржал. Весь его вид говорил: похвали меня, я так старался.
Я потрепала его по шее и одобрительно проговорила:
– Ты молодец, Шаман. Спасибо.
В следующее мгновение его язык прошёлся по всему моему лицу, я едва зажмуриться успела и от неожиданности, втянув голову в плечи, раздражённо выдохнула:
– Что ты творишь, тварь такая?!
А он весело заржал и сделал возле меня круг гарцующей походкой.
– Исчадье ада ты, а не лошадь, – беззлобно выдохнула я.
– Категорически возражаю! – тут же вступился за него Иварс, широко и белозубо улыбаясь. – Не наговаривайте на него. Умнейший конь. Я и не видел таких никогда.
– То что он умный не отменяет того, что он дьявольски наглый, беспардонный и ужасно коварный. Его ум только усугубляет все эти качества. Ладно. Нам давно пора домой. Приятно было познакомиться, Иварс Джошкунэрович, может, как-нибудь ещё пересечёмся.
– Всего доброго, Алина Викторовна. Я буду очень надеяться на новые встречи. Если не возражаете, провожу Вас до Вашей калитки. Вы хоть и под охраной боевого коня, но мне будет приятно составить ему компанию.
Я вернулась домой, поставила Шамана в стойло и завела Джесси в большой дом. Там я встретил Владу и мальчишек, и они уговорили меня пообедать с ними.
Во время обеда парни болтали без умолку. Отдать должное их гувернантке, в этот раз замечаний она им не делала, видимо смирившись, что моё присутствие рушит все заведённые правила и нормы общения.
