– На кого я своего коня оставлю? Не, не вариант, – с ходу отвергла я предложение, а потом, чуть подумав, протянула: – Хотя, знаешь… сегодня он очень адекватен был. Попробую-ка я с Зэном поговорить и попробую их поплотнее познакомить. До вечера решение вопроса ждёт?
– Да. Без проблем. Постарайся решить этот вопрос. Очень хочется расслабиться. Устал. Да и тебе явно нужно стресс сбросить.
– Приложу максимум усилий, чтобы суметь его решить, и вечером окончательный ответ дам, – пообещала ему я и, переодевшись, снова отправилась на конюшню.
Зэн, у конюшни чистил снег, я подозвала его и спросила не хочет ли он попробовать познакомиться с Шаманом поближе, чтобы иметь возможность убираться в конюшне и выгуливать его без меня.
Он с радостью согласился, и мы пошли в денник Шамана. Увидев меня, конь радостно загарцевал. Сегодняшнее приключение явно добавило ему позитива. Я вошла, потрепала его по шее и эмоционально с напором проговорила:
– Вот что, Шаман, мне надо ненадолго уехать. Тебя будет выгуливать и опекать Зэн, обидишь его, убью. Понял? Вот прям скручу тебе башку, если слушаться его не будешь и опять что-то учудишь! Понял меня, чёртово отродье?!
Рукой я поманила Зэна, потом указала на него коню:
– Слушаться его надо! Понял?!
Шаман склонив голову внимательно смотрел на меня, потом потряс головой и фыркнул.
– И что это значит? Не будешь? Ну и отдам я тебя к чертям собачьим на живодерню, если сейчас же не пообещаешь мне! Мне уехать надо, тварь чёртова. Ясно тебе? – я с силой хлопнула его ладонью по шее. – Прекращай вредничать! Нормально же себя сегодня вёл. Зэн не обидит, будет чистить, выгуливать, и Джесси брать будет, если захочешь. Ну, соглашайся давай.
Я не знаю почему мне казалось, что конь может меня понять. Возможно подобную иллюзию подарило сегодняшнее поведение коня, когда он и с Джесси подружился, и наглых чужаков прогнал.
Конь фыркнул, как мне показалось достаточно иронично, а потом его язык прошёлся по моей щеке. Теперь недовольно фыркнула уже я:
– Прекращай! Лучше скажи, будешь Зэна слушаться или мне на две недели тебя одного в конюшне запирать, чтобы тебе лишь еду на вилах кидали? Ты этого хочешь? Я ведь тебе это устрою! Вот точно устрою, если не пообещаешь себя нормально вести и не пакостничать. Ясно тебе?!
Я опять шлёпнула его ладонью по шее.
– Шаманушка, – в наш диалог вступил Зэн, стоящий у раскрытой двери денника, – я очень уважительно буду, и обижать не стану, вот поверь мне. Пообещай хозяйке, пожалуйста, а то ведь не разрешит мне совсем к тебе подходить. А так мы и гулять ходить сможем и чистить тебя буду. Пообещай.
– Зэн, Вы верите в обещания коней? Кстати, как они обещать должны, не знаете? – обернулась к нему я. Меня удивило, что он подобно мне уговаривать Шамана стал. Ладно я, я настрой коня пыталась считать, а как он определить это мог, мне было непонятно.
В это время Шаман сделал шаг к нему и лизнул в лоб, и Зэн радостно рассмеялся:
– Вот так они обещают, Алина Викторовна. У нас всё хорошо с ним будет. Не волнуйтесь. Он пообещал. И я тоже обещаю, что обижать его не стану.
– Понятно, – улыбнулась я, – только ещё пообещайте, что никаких попыток его оседлать и проехаться верхом ни с седлом, ни без седла не будет. И с корды его не спускайте. Кстати, гулять можете Джесси с собой брать. Они подружились.
Зэн мне всё пообещал, и я, покинув конюшню, обрадовано стала звонить боссу, чтобы уведомить, что могу поехать с ним отдыхать.
Глава 61
***
Через день мы уже с боссом на нашем самолёте летели на острова.
Мне нравилось летать на нашем самолёте: никаких шумных пассажиров, детей и суеты. Одно немного напрягало: по какой-то неведомой мне причине экипаж самолёта меня недолюбливал. Мне конечно же не хамили, но на вопрос могли ответить лишь с третьего раза, сделав вид, что не слышали, пилот мог проигнорировать приветствие, стюардессы сделать замечание, что ремень не пристегнут, а не попросить. На фоне подчёркнуто-любезного и предупредительного отношения к боссу это явно бросалось в глаза, и почему-то началось с самого первого моего полёта. Я конечно же могла нажаловаться боссу, но не хотела опускаться до разборок и не нашла ничего лучше, как начать игнорировать весь экипаж в ответ, и если мне что-то было надо, либо просила через босса, либо требовала таким тоном, что отказать мне было невозможно. А на замечания отвечала, что вопросы моей безопасности в этом месте не в их компетенции, и они в праве мне лишь предложить, но никак не настаивать, причём таким тоном, что следующее замечание мне осмеливались сделать нескоро, поскольку на открытый конфликт экипаж идти был явно не готов.
Вот и в этот раз, как только босс вышел из салона в туалетную комнату, ко мне подошла стюардесса:
– Мы вошли в турбулентность, горят табло, пристегните ремень.
Я окинула её ледяным взглядом и с усмешкой проговорила:
– Только после Вас.
– Я на работе. У меня другие инструкции.
– А у меня их вообще нет. Поэтому свободны. Сок мне лучше принесите.
– Во время прохождения турбулентности не могу, – проговорила она, развернулась и ушла.
