Вскоре табло погасли, но сок она мне так и не принесла, и я впервые разозлилась на экипаж по настоящему. Возможно, сказалось нервное напряжение последних дней и именно поэтому я не смогла сдержаться.
Вернувшегося босса я встретила вопросом:
– Вить, скажи, как часто стюардесс тестируют на предмет их здоровья?
– Без понятия, – пожал он плечами. – А в связи с чем интересуешься?
– У вон той, тёмненькой явный склероз, а она почему-то работает. Мне кажется с таким заболеванием летать нельзя.
– С чего такой вывод?
– Я попросила сок. Она сказала во время турбулентности нельзя. Табло уже минут десять погасли, а про сок она забыла. Потом каждый полёт в приказном тоне требует, чтобы я пристегнулась, я уже раз десять ей объясняла, что она предложить мне это может, а не командовать, но не помнит. Каждый полёт, как с чистого листа. Вторая, кстати, не лучше. У неё тоже проблемы и со слухом, и со зрением. И не видит меня, и не слышит. Я так понимаю, ты решил план по трудоустройству инвалидов за их счёт выполнить.
– Это впервые? – поинтересовался он, явно напрягшись, поскольку моё плохое настроение переносил с трудом.
– Если бы, – поморщилась я. – Каждый полёт одно и тоже. Надоело. Когда по работе летели, не до того было, старалась внимания не обращать, поскольку мысли другим заняты, но сейчас уже перебор. Хочется расслабиться, а тут эти инвалидки настроение портят. Пилоты, кстати, тоже не лучше, даже в ответ не здороваются, в упор не видят. Как они управлять хоть чем-то могут, диву даюсь. На ощупь, не иначе.
– Почему я узнаю об этом только сейчас? – в его тоне послышалась претензия, и меня сорвало моментально.
– У тебя что, тоже проблемы со слухом и со зрением, и ты сам не видишь этого? Я обязательно проговорить претензии должна? Даже сегодня, мы вошли вдвоём, с тобой поздоровались, со мной нет, хотя я рядом стою. Но ты, похоже, такое отношение ко мне нормальным считаешь. Атмосфера этого воздушного судна, видимо, и на тебя не лучшим образом действует. Понятно. Претензии сняты. Только учти, у меня тоже с этого момента проблемы и со зрением, и со слухом, так что не удивляйся, – я демонстративно отвернулась к иллюминатору.
– Не надо проблем, пожалуйста, – он осторожно тронул меня за плечо. – Вопрос сейчас решу. Могу вообще новую команду набрать, и кандидатов сама утверждать будешь. Устраивает?
– Если сможешь улучшить слух и зрение у всего экипажа, то увольнять не обязательно.
– Понял, – проговорил он и направился в отсек персонала.
Минут десять он отсутствовал. Потом вернулся с двумя стюардессами и командиром воздушного судна.
Командиром воздушного судна или короче КВСом у нас был мужчиной в возрасте, подтянутый и по выправке явно бывший военный, он подошёл ко мне и отчеканил:
– Алина Викторовна, позвольте мне принести извинения за недостойное поведение всего экипажа. Подобное впредь не повторится, гарантирую.
Я смерила его взглядом и холодно процедила:
– Хочется надеяться. Свободны.
Потом повернулась к стюардессам:
– Сок где?
– Сейчас будет, Алина Викторовна. Вам какой?
– Грейпфрутовый.
– Я очень сожалею, такого сейчас нет. Есть яблочный, апельсиновый, гранатовый, ананас, манго, клюквенный морс, брусничный. Ещё есть квас, медовуха, шесть сортов пива. Могу принести винную карту.
– Клюквенный морс.
– Со льдом?
– Нет. Не люблю холодные напитки.
– Сейчас будет.
КВС и стюардессы вышли.
Босс подошёл ко мне, сел рядом, тихо спросил:
– Не сердишься больше?
– Они не сказали с чего такое было?
– Я не спрашивал, исключительно проинформировал, что поскольку ты недовольна поведением всего экипажа, по прилёту все будут тебе зачёт сдавать по правилам этикета, тех, кто не сдаст, заменю.
– Если честно, мне кажется от командира всё пошло, мне интересно с чего он так ко мне.
– Могла спросить.
– Мне не скажет. Сто из ста будет талдычить как попугай: случайность, виноват, больше не повторится, и всё. А причина ведь наверняка есть.
– Ты хочешь, чтобы я спросил?
– Хотя бы пофантазировал со мной. Ты ведь наверняка лично нанимал нашего пилота.
– Мне его порекомендовали. Сказали, опытный. Поговорил, вроде ничего мужик, вот и нанял. Экипаж он набирал, я лишь предупредил, что под его ответственность и до первой претензии. До этого всё нормально было.
– А кто порекомендовал? Павел?
– Догадливая. Да. Он самый. Я не сильно сведущ в этих вопросах.
И тут на меня нашло понимание. Такое у меня бывает, когда я получаю ответ на интересующий меня вопрос в виде картинки. Она как бы перед внутренним взором возникает, и я при этом ощущаю то, что чувствуют и думают другие.
Я, не сдерживаясь, рассмеялась и махнула рукой:
– Всё, Вить, проехали. Я больше вообще не сержусь. КВС хороший мужик. Пусть летает и даже дальше может на меня злиться.
– Ты догадалась? Что произошло? Расскажи!
– Зачем это тебе? Ерунда. Забудь. Отпускаем ситуацию.
– Я хочу знать! Скажи! – в голосе босса зазвучала настойчивость, и я сдалась.
