– Он убеждён, что я наврала ему про его заболевания, чтобы вынудить начать работать на меня. Теперь ты в курсе. Комментарии оставь при себе, пожалуйста. И с Аркадием этот вопрос не обсуждай, умоляю тебя. Это его право так считать. Хочешь помочь, подскажи, кому клинику продать могу.
– Абсурд. Он действительно посчитал, что ты способна на такое нарочно?
– Ты тоже считал, что я ненавижу детей. Всё! Не лезь!
– Кстати, а как дед-то ошибся в диагнозе?
– Мы не ошиблись, Вить. Не ошиблись. Аркадий как-то сумел сам весь процесс развернуть. Не знаю как. Но я очень рада, что сумел.
– Ты даровала ему такую возможность. Он ей воспользовался, – в наш с боссом диалог вмешался Золотце, до этого безучастно сидевший на краешке моего стола.
– Как даровала? Я ничего ему не даровала, – непонимающе уставилась на него я.
– Ты просила. Когда рыдала тогда, очень эмоционально просила. Тебя услышали и дали ему возможность, он воспользовался и сумел всё исправить, но, как видишь, не оценил, – иронично хмыкнул мой дракон. – Он врач и в сверхъестественное не верит. Если выздоровел, то значит и не болел.
– Не оценил и чёрт с этим. Главное жив. Всё! Не хочу больше на эту тему ни думать, ни говорить. Проехали. Сейчас клинику кому-нибудь продать надо. Вить, кому я продать её могу, а?
– Знаю я одного деятеля. Сейчас позвоню, узнаю. Может, и прельстится. Главное не переживай, Алинка. Всё ерунда. Прорвёмся.
Босс достал телефон, набрал номер, некоторое время ждал ответа, потом проговорил:
– Приветствую, Иосиф Соломонович, можете сейчас разговаривать? Нет, я ненадолго отвлеку, один небольшой вопрос. Моя партнёр клинику приобрела, а когда полностью оборудовала, поняла, что погорячилась немного, не её это дело. Сейчас хочет продать. Если Вас это интересует, то я Вас с ней свяжу. Посмотреть хотите? Не вопрос. Она всё покажет. Только одна просьба, не обижайте, у неё сейчас не лучшие времена, и обижать её не стоит, лучше откажите. Я ей другого покупателя найду. Договорились? Прекрасно. Тогда я ей трубочку передам. Вам всех благ.
Босс передал мне телефон, и я быстро договорилась о встрече.
Уже через час я водила представительного седовласого коммерсанта по клинике. Около часа водила, всё рассказала, показала.
– Сколько Вы хотите? – спросил он.
У меня не было сил торговаться, и я озвучила честно весь расклад: номинал, сколько на что потратила, какие были скидки и что удалось приобрести достаточно выгодно. Потом сказала, что знаю, что на номинал точно выйду, если распродам всё, включая здание, но я хочу это место клиникой оставить, слишком много в него душевных сил вложила, хорошая клиника получилась. Так же я понимаю, что вряд ли он у меня купит клинику за номинал, поэтому буду рада отдать за семьдесят процентов от стоимости, это меня устроит.
Иосиф Соломонович начал в ответ рассказывать мне чуть ли не со времён Моисея про тяготы жизни, налоги, сложности с продвижением медицинских услуг, невыгодности этого бизнеса и прочее. Я посмотрела ему прямо в глаза и сказала:
– У меня нет сил торговаться. Сколько, если без торга?
Он назвал сумму меньше пятидесяти процентов. Я вновь посмотрела ему в глаза и проговорила, вкладывая в слова энергетику посыла:
– Не всегда попытка поиметь что-то за счёт сложностей других прибыль приносит, но пусть это место хороший доход Вам принесёт, я с любовью его делала, и очень хочу, чтобы на благо людей оно служило. Мне это сделать не удалось, а Вам пусть удастся. По рукам.
Мне было не жалко денег. Я получила удовольствие от того, что клинику эту купила и оборудовала по последнему слову техники. Не удалось под Аркадия её профилировать, пусть кто-то другой пользуется на благо людям.
Мы поехали к нотариусу, оформили сделку. Иосиф Соломонович был явно доволен, пригласил меня в ресторан отметить, но я сказала, что спешу, и поехала домой.
На душе было паршиво. Сегодняшний день как-то совсем веру в хорошее у меня уронил ниже плинтуса. После общения с Иосифом Соломоновичем вообще вымыться хотелось. А то что Аркадий меня посчитал такой же, удручало окончательно.
Никак у меня не получается приспособиться к этому миру и научиться в нём правильно себя вести. Хотелось срочно сбежать куда-то. Мысли о Тибете нахлынули с новой силой.
Но тут приехал босс, и узнав о них, начал на меня орать, что нельзя быть настолько неблагодарной. Меня, мол, все любят, опекают, пылинки сдувают, а я ничего не вижу и впала в депрессию потому что кто-то что-то мне не так сказал и не ту цену предложил.
– Какого чёрта ты всё продала, если цена тебя не устроила? Я же сказал другого покупателя найду! – бушевал он. – Аркадий ладно. От болезни у многих крышу сносит. Чёрт с ним, его простить надо и забыть о том, что наговорил он тебе. А с этим деятелем ты сама виновата. Цену озвучили, не понравилось, развернулась, уехала, и нет проблем. Нет, она всё продала, а теперь страдает и на Тибет собирается. Вот причём тут мы все? Если лопухнулась исключительно ты сама?! Тебе денег дать? Так я дам, попроси, и дам. Или тебе нужны не деньги, а повод пострадать и бросить всех, кто тебя любит?
